Времятрясение - Линда Бакли-Арчер
Преподобный Ледбьюри вошел внутрь.
— Они уехали домой, — пробормотал он. Он не знал, плакать ему или смеяться. Потом задул свечу и сказал: — Прощайте, мои друзья, Бог вам в помощь на вашем пути.
Глава 24. БЕСПОКОЙНАЯ КОЛОНИЯ
В этой главе лорд Льюксон обнаруживает, что следовало быть осторожным в своих стремлениях
Сон лорда Льюксона был неспокойным. Во сне он боролся с ледяными ветрами, пробираясь к темному пространству, населенному призраками солдат. Когда он приблизился к ним, то понял, что эти солдаты-призраки напоминают ему отца и дядей, и все они замахиваются на него саблями. При этом собака сержанта Томаса с пеной у рта все время рычала и кусалась, а его одежда намокла от крови.
Когда лорд Льюксон в конце концов проснулся от звона подноса, на котором Уильям принес ему завтрак, солнце было уже высоко в небе Нью-Джерси. Уильям помог лорду одеться, но сегодня, как и в предыдущую ночь, когда они были вынуждены остановиться в этом дешевом отеле двадцать первого века, он был молчалив и не смотрел хозяину в глаза.
— Уильям, я сыт по горло твоей надутой физиономией! Парень не был святым, он был наемником! И как наемник получил щедрую оплату за работу, которую не сделал!
— Да, милорд.
— За все свое чванство сержант Томас даже не имел права держать этого отвратительного пса, исчадие ада…
— Как скажете, сэр.
Лорд Льюксон сердито засопел и отшвырнул салфетку.
— Прикажи вызвать мне карету, Уильям. Мне не терпится вернуться на Манхэттен и посмотреть на плоды своих трудов.
— Карету, сэр?
— Такси, ты, наглец! И поскольку здесь больше никого нет, я вменяю тебе в обязанность оставаться в Нью-Джерси и сторожить аппарат до моего возвращения.
— Да, милорд.
Уильям полез в карман, достал конверт и протянул его хозяину.
— Что это? — спросил лорд Льюксон.
— Я продал ваш золотой хронометр, как вы просили…
— А… Денежки… Уверен, ты получил за него хорошую цену. Неважно, я куплю себе другие часы… или сто часов, если мне захочется, когда вернусь в Нью-Йорк!
Лорд Льюксон разорвал конверт и выложил на ладонь стопку банкнот и монеты. Улыбка осветила его лицо. Вместо узких зеленых долларовых бумажек он поднимал одну за другой большие банкноты — синие, зеленые, коричневые… и все с британским совереном.
— Пять фунтов! Десять фунтов! Полкроны! — Он вытянул самую большую банкноту с оттенком золота и бронзы.
Забыв о приличиях, лорд Льюксон стал пританцовывать на месте, прыгая от радости.
— Америка вернулась домой! — закричал он. — Я добился того, чего не могли сделать огромные армии! А что, даже мой собственный отец восхитился бы моим гениальным планом, а, Уильям?
— Да, милорд, — бесстрастно ответил Уильям. Отец лорда Льюксона уже умер к тому времени, как Уильям пришел работать в Темпест-Хауз, но слуга был хорошо осведомлен о репутации старшего лорда Льюксона и о его нескрываемом презрении к собственному сыну. — Уверен, ваше достижение поразило бы его.
Уильям думал о сержанте Томасе и Салли. Интересно, а есть ли в этой новой Америке место для Майкла и его бара на Шестой авеню? В конце концов Уильям вернулся в свою комнату, надел пиджак и в том, в чем был, ушел со своей службы. Он решил начать новую жизнь — быть сам себе хозяином.
Такси оказалось неудобным и жарким, а дорога, ведущая в Нью-Йорк, была в рытвинах и ухабах. Несмотря на возражения водителя, лорд
Льюксон настоял на том, чтобы они подъехали к городу через Бруклинский мост (который толстый шофер настойчиво называл Бруклэндом), рассчитывая полюбоваться этим изумительным видом. Лорд Льюксон высунулся из открытого окна, чтобы ощутить порывы ветра.
День был знойным, душным, а толстый ковер свинцовых облаков задерживал жару внизу. Жаль, подумал лорд Льюксон, что он не может увидеть великолепный Манхэттен, поднимающийся из моря в блеске заката. Жаль, что он не может въехать в город героем-победителем, а должен тащиться в одиночестве, да еще в этом облезлом такси.
Машина проехала по мосту, который был неизвестен лорду Льюксону. Он увидел остров или полуостров — он не был уверен, что именно — и на противоположном берегу ряды муниципальных зданий скучной архитектуры, а за ними — лес фабричных труб, посылавших струи дыма на запад. К западу от моста находился небольшой залив и верфь. Лорд Льюксон проследил за подъемными кранами, которые сгружали гигантские клети с кораблей на пустую пристань. Такси застряло в дорожной пробке. Из древнего грузовика впереди в машину влетали выхлопные газы. Автомобили не двигались, и вскоре все водители начали сигналить, и громче всех гудели большие грузовики. Лорд Льюксон непрерывно прикладывал ко лбу лиловый шелковый платок. Ему надоели жара и влажность.
— Что это за город? Нам обязательно ехать через него? — нетерпеливо спросил он.
Шофер обернулся и посмотрел на лорда Льюксона, как на дурака.
— Но мы уже приехали, сэр — это и есть мост Бруклэнд. Это — город Нью-Йорк.
Лорд Льюксон приказал шоферу поездить по городу. Что случилось с городом его мечты? Где небоскребы? Где бурлящая энергия? Где оживленные перекрестки? Где любимый Центральный парк с большими музеями и галереями! Где магазины? Где Сакс и эти неотразимые бутики в Гринвич-Виллидж и в Сохо? Где бары, роскошные отели, рестораны с кухней всех народов? И почему у всех такие скучные, одинаковые лица? Куда делась щегольская одежда горожан? Этот город стал… скучным.
За то время, что они ездили по узким, продуваемыми ветром улицам, на лице лорда Льюксона появилось глубокое отчаяние. Он все вытирал вспотевший лоб, постоянно закрывал глаза, каждый раз надеясь, что, когда он их снова откроет, какое-то чудо изумит его. Но чудес не было. Правда, он увидел несколько небольших симпатичных зданий и церквей, а в Боулинг-Грин-парк его глаза наткнулись на конную статую Георга III в тоге. Затем на Уолл-стрит он увидел довольно сносную статую английской королевы Виктории, стоящую над гранитным