Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

— Не вижу ничего смешного.

Но Монфэрон поднял палец вверх и произнес что-то непонятное, вроде бы «ХРЮ». Рот Сэма расплылся в улыбке.

— Это так случайно получилось!

Ясное голубое небо было совсем чистым, за исключением одного пухлого облака. Облако точно повторяло очертания свиньи — уши, пятачок и четыре ноги. Оно плыло над Дербиширом, помахивая закрученным хвостиком.

Монфэрон обернулся и посмотрел на клочок газеты на двери, сразу заметив, каким напряженным стал взгляд Сэма.

— В какой день исчезла Кэйт?

— В субботу, 16 декабря.

— Ах, теперь я понимаю. Прошлое невредимо, будущее неопределенно, да, Сэм? И все же есть некая мудрость в том, что каждый растет, чтобы понять… Прости, ты такой сердитый.

— Я не сердитый!.. Я просто хочу, чтобы все вернулось и стало нормальным. Я сыт по горло вечным чувством страха!

В глазах Сэма опять собирались слезы. Маркиз обнял мальчика. Оба молча смотрели на облако, плывущее над долиной.

— Мы — мужчины, мой дорогой друг, — сказал наконец Монфэрон. — Мы — создания, обладающие разумом и волей, и, следовательно, в состоянии смотреть страху в глаза. Сэм все пройдет. Счастье ВЕРНЕТСЯ.

— Я вовсе не это имею в виду. Все говорят, что я слишком чувствительный. А я хочу быть таким, как все остальные.

— Не стоит избавляться от качества, которое может хорошо тебе послужить… Ты немного напоминаешь мне Кэйт. Твоя сестра — замечательная девочка, и, думаю, ты обладаешь некоторыми ее качествами.

Лицо Сэма просветлело.

— Правда?

— Правда.

— И все равно я не собираюсь идти на пикник, хотя…

До них донесся звук шуршащего под колесами гравия.

— Похоже, у нас гости! — сказал Монфэрон.

— Мама говорила, что сегодня может приехать инспектор Уилер.

Сэм выбежал на лестничную площадку и посмотрел из окна на главный вход.

— Кто это? — воскликнул он.

Монфэрон выглянул из-за его плеча.

— Ты их не знаешь?

— Мы не знаем никого, кто ТАК выглядит!

Шофер открыл своему пассажиру дверь. Энджели, одетая во все белое, увешанная тяжелыми цепями, с ногтями, покрашенными черным лаком, выбралась из машины. В блестящих черных волосах сверкали голубые пряди. Энджели опустила гигантские темные очки на кончик носа и осмотрела залитый солнцем каменный дом фермы, покрытый рябью ручей, башнями возвышающиеся буки, чьи медные листья трепетали под ветром, ласточек, ныряющих к земле. Ее взгляд неожиданно упал на черных и белых коров на ближнем лугу.

— Оййй! Настоящие коровы!

Шофер открыл дверцу и Тому, который поколебался, прежде чем выйти из безопасности «мерседеса», и теперь стоял, испуганно ссутулившись.

— Идем, городской житель! — крикнула Энджели. — Вдохни поглубже свежий воздух и запах удобрений.

В ответ на это Том чихнул. Энджели покатилась со смеху.

— Не говори мне, что у тебя аллергия на деревню.

Энджели оглядывала каменный дом с его небольшими окошками, шток-розами и сорняками, растущими из трещин в плитах, замостивших двор. Кружевная занавеска в окне верхнего этажа упала, как только Энджели глянула на нее. Энджели помахала рукой, порылась в своей сумке от «Прада» и вытащила оттуда пару десятифунтовых бумажек. Она протянула деньги шоферу, который отсалютовал и вытянулся в ожидании дальнейших приказаний.

— Идите и купите себе торт или покормите уток. В общем, делайте что хотите, но ждите в городе и не выключайте телефон. Я позвоню, когда вы понадобитесь.

— Багаж джентльмена выгрузить, мисс?

— Я уже говорила, меня зовут Энджели. Нет, спасибо. Мы еще не знаем, останется ли он тут.

Когда «мерседес» отъехал, входная дверь отворилась и из дома вышли Сэм и маркиз де Монфэрон. Том вздрогнул при появлении такого высокого, статного мужчины.

— Ну-ка, Том, — подбадривая его, сказала Энджели, — надо поздороваться.

Она уверенно пошла к входной двери, потянув за руку Тома.

— Привет! Это и есть ферма Дайеров?

— Да.

— Какое облегчение! Не то пришлось бы проделывать долгий путь в город в этих… — Она показала на свои сапожки. — Я — Энджели, а это — Том.

Она пожала руку Сэму, потом протянула руку Монфэрону. Он взял ее руку и поцеловал.

— Я восхищен этим знакомством. Я… мистер Монфэрон.

— Значит, вы не доктор Дайер?

Сэм понимал, что это не очень прилично, но продолжал, разинув рот, разглядывать Энджели и худенького, испуганного мальчика в джинсах.

— Мой папа внизу, в долине. Я могу позвать его, если у вас важное дело. Вы ведь с ним хотите поговорить?

— Ага. Мы сами можем спуститься вниз…

Сэм с сомнением посмотрел на замшевые, до колен, сапоги Энджели на тонюсеньких каблуках, которые сломаются прежде, чем она доберется до ворот.

— Я мог бы дать вам пару сапог Кэйт, если хотите… они, наверно, вам подойдут.

При имени Кэйт, Том метнул на Сэма быстрый взгляд.

Монфэрон предложил чего-нибудь попить, Энджели приняла его приглашение, и все направились в кухню. Сэм смутился из-за беспорядка на кухонном столе.

— Извините, я делал уроки…

— Да не смеши меня! — сказала Энджели. — Сейчас ведь каникулы! Это просто издевательство над детьми. И что тебе задали?

— Математику…

Энджели нахмурилась.

— Это не для меня, дружок.

Монфэрон с любопытством разглядывал Энджели. Она отвечала ему тем же.

— Это, должно быть, прозвучит, как бред сумасшедшего, — сказала Энджели Монфэрону, — но, по-моему, вы прибыли из восемнадцатого века. Я права? Уж так вышло, что я стала экспертом по этому делу. — Она кивнула в сторону Тома. — Вот этот — тоже оттуда. И я хочу отправить его домой.

Монфэрон растерянно заморгал, а у Сэма был такой вид, будто его ударило током.

— Том? — воскликнул Сэм и повернулся к Тому. — Том, который был в банде Каррика, напавшей на Кэйт и Питера?

Том испуганно посмотрел на Сэма.

— Держу пари, вы — брат мистрис Дайер.

Сэм кинулся к Тому и толкнул его к кухонному шкафу.

— Что ты с ней сделал? — завопил он прямо в лицо Тому. — Где Дегтярник?

— Ой! — крикнула Энджели. — Отпусти его немедленно, не то мы сейчас же уедем.

Монфэрон оттащил Сэма, готового кинуться в драку. А Том так и стоял, испуганно прижавшись к шкафу и посматривая на Энджели, словно ожидая от нее указаний.

— Эти люди и не думают нам помогать! Пожалуйста, мисс Энджели, давайте уйдем, пока не поздно!

— Да все в порядке, — успокоила его Энджели — Тебе ничего плохого не сделали. Это всего лишь ребенок. — Она обернулась к Сэму, который все еще не сводил с Тома остекленевшего взгляда. — Я уже несколько месяцев не видела Дегтярника. Он исчез — как раз после того, как