Песни летучих мышей - Эрнест Клайн

Каждую зиму, когда летучие мыши улетают на юг, дядя Роско ужасно по ним скучает. Он признался, что без его маленьких друзей, ферма кажется совсем уж пустой и одинокой. И каждую весну, когда летучие мыши прилетают из своего зимнего путешествия, он выбегает им навстречу, радуясь их возвращению и тому, что еще один год его урожай будет под надежной защитой крылатых малышей.

После всех этих историй летучие мыши внезапно перестали казаться Опал такими уж страшными. Более того – она была чуть ли не в восторге от того, что ее новыми соседями станут миллионы маленьких пушистых летающих мышек.

И вот наконец они подъехали к дому. Опал вышла из Бродяги, и ей показалось, что она попала на старую фотографию. На ту самую, где перед этим самым домом стоит ее папа – еще совсем маленький мальчик. Раньше это фото висело на стене в гостиной мамы. Теперь же именно там, где когда-то стоял ее отец, стояла сама Опал. И вдруг семейная ферма Бемолей показалась ей чем-то родным и знакомым, хотя была она здесь впервые.

Снаружи дом выглядел старым – почти древним – поэтому то, что она увидела внутри, по-настоящему шокировало. Как оказалось, он меньше всего походил на жилище фермеров и напоминал, скорее, компьютерный магазин. Повсюду стояли компьютеры, лежали компьютерные детали, и практически каждую плоскую поверхность, включая пол, занимали книги и журналы о компьютерах.

– Прости за бардак, – сказал дядя Роско, переставляя коробки, чтобы расчистить проход через гостиную. – Не было времени прибраться перед отъездом. Ты не проголодалась? Могу приготовить спагетти.

– Спасибо, дядя Роско, не надо, – ответила Опал. – Мне хватило бургеров. И я очень устала от… – Не успев закончить фразу, она широко зевнула.

– Прекрасно тебя понимаю, – кивнул дядя Роско. – Я тоже порядком вымотался. Идем наверх. Покажу тебе твою новую берлогу.

Он взял чемоданы и повел Опал по старой скрипучей лестнице, а потом по старому скрипучему коридору в ее новую спальню, пол в которой тоже был ужасно скрипучим. Дядя Роско рассказал, что, когда ее папа был маленьким, он жил именно в этой комнате, и Опал сразу почувствовала с ней какое-то родство, хотя его вещей тут уже давно не было. Комната была почти пустой, если не считать старой скрипучей кровати, прикроватной тумбочки со старыми радиочасами и антикварного платяного шкафа в углу. На выцветших, кое-где отходящих от стен обоях были изображены астронавты атомной эры, космические станции и ракетные корабли.

Еще там были свалены пустые картонные коробки из-под компьютеров, но дядя Роско быстро выбросил их в коридор. Затем поцеловал племянницу в лоб, пожелал ей спокойной ночи, и сказал, что, если ей что-нибудь понадобится, он будет в своей комнате дальше по коридору. Опал показала ему поднятый вверх большой палец. Он ответил тем же и вышел, закрыв за собой дверь.

Опал тихо распаковала свои вещи и убрала их в шкаф. Затем на цыпочках прошла по комнате и легла на старую скрипучую кровать. Некоторое время она смотрела в потолок и думала об отце, который в этом же возрасте лежал в этой же кровати и смотрел в этот же потолок.

Внезапно ее охватила такая невыносимая тоска по маме… И еще, к своему удивлению, она поняла, что скучает по своему дому в Лаббоке. Но она сдержала слезы: вдруг дядя Роско услышит и решит, что это все из-за переезда и необходимости жить с ним. А это неправда. Вот ни капельки!

Опал еще некоторое время лежала, глядя в потолок, думая о маме и папе и о том, что теперь, когда они оба на небесах, у них есть возможность снова быть вместе. Она представила, как родители сидят на облаке, разговаривают и обнимаются, наверстывая упущенное, и от этого ей стало намного легче. И она продолжала держать в голове эту картинку, пока, наконец, не заснула.

Той же ночью с Опал произошло одно из самых странных событий в ее жизни.

Из глубокого сна ее вырвал странный высокий звук, который доносился откуда-то сверху, из потрескавшегося потолка над ее кроватью. Словно кто-то на чердаке выводил на флейте одну длинную пронзительную ноту. В ушах звенело, и ей никак не удавалось избавиться от этого ощущения.

Опал села в кровати и растерянно огляделась. В открытое окно струился яркий лунный свет – вернее, ей показалось, что это лунный свет. Она взглянула на старые радиочасы: их светящийся радиевый циферблат показывал 3:33 утра.

Наверное, следовало бы испугаться, но, как ни странно, Опал чувствовала себя совершенно спокойно. Она тихонько выскользнула из постели и на цыпочках подошла к окну.

Выглянув наружу и поискав хорошенько, луны в небе она не обнаружила – та уже зашла. А значит, яркий свет, заливающий комнату, вовсе не лунный… Но что это? Свет этот исходил от чего-то большого и блестящего, парящего в небе прямо над пустым полем, прилегающим к дому.

Это был гигантский металлический диск, размером с целое футбольное поле. Опал показалось, что он похож на две сваренные по краям стальные плошки с кольцом ярко-синих огоньков снаружи.

Она сразу поняла, что это летающая тарелка, потому что не раз видела их в черно-белых научно-фантастических фильмах, которые по вечерам они с мамой смотрели по телевизору.

А еще Опал знала, что летающие тарелки – это не выдумка, потому что мама рассказывала, как в детстве видела их собственными глазами. Теперь и Опал увидела одну такую. И сейчас, стоя у окна и глядя на летающую тарелку, все, о чем она могла думать, – это история мамы.

Как-то вечером, после просмотра фильма «День, когда Земля остановилась», Опал спросила у мамы, существуют ли летающие тарелки на самом деле. К ее удивлению, та спокойно ответила: «Да, малышка. Они определенно существуют. Я точно знаю это, потому что в твоем возрасте видела вместе со своей мамой, как целая стая летающих тарелок промчалась прямо у нас над головами. И не мы одни. Они появлялись каждую ночь на протяжении недели, и их видело полгорода».

Это правда. Сами можете проверить. В августе 1951