Песни летучих мышей - Эрнест Клайн

– Я исключительно правдив! – ответил дядя тем же капризным стариковским голосом, в притворном гневе ударив кулаком по приборной панели. – Не смей мне перечить, девочка! Я этого не потерплю!

На мгновение показалось, что ему удалось совершить невозможное – почти рассмешить Опал. Не совсем, но почти. На ее лице появилась слабая улыбка. Едва заметная. Но дяде Роско этого было достаточно: он воспринял это как хороший знак!

Включил радио и сразу же получил еще один хороший знак: Уилли Нельсон пел «On the Road Again»[6]. И они оба начали подпевать, пока Красный Бродяга шустро брел дальше по шоссе.

Когда они наконец прибыли на ферму, солнце уже клонилось к закату и полосы облаков, тянувшиеся по небу, окрасились в сотни оттенков красного, оранжевого и фиолетового. Опал никогда не видела на Пустой Земле что-то хотя бы отдаленно похожее на этот закат. У нее перехватило дыхание.

Впереди, слева от дороги, Опал заметила ржавый почтовый ящик с яркой надписью «БЕМОЛИ», намалеванной на одной из его сторон.

– Добро пожаловать в твой новый дом, Опал! – объявил дядя Роско. – Наконец мы добрели. – Он гордо обвел рукой кукурузные и бобовые поля вокруг. – Наша семья владеет этими землями с тысяча восемьсот шестьдесят пятого года, с тех самых пор, как мы эмигрировали из Германии.

– Ого! – выдохнула Опал, восхищенно озираясь. – Так давно.

Дядя Роско подъехал на своем Бродяге к почтовому ящику и достал оттуда внушительную пачку писем. Даже не взглянув на них, он постарался как можно скорее запихать их в бардачок. Но Опал все равно заметила, что несколько конвертов были красными и на них напечатано: «ПРОСРОЧЕННЫЙ ПЛАТЕЖ – ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ». Она притворилась, что ничего не видела.

Дядя Роско свернул с асфальта на длинную подъездную дорожку, посыпанную гравием, в конце которой виднелся старый белый дом, а рядом с ним – облупившийся красный амбар. По пути они миновали с полдюжины самодельных деревянных знаков. На каждом была написана одна и та же фраза: «Эта ферма не продается!» На некоторых была приписка внизу: «Особенно “Известняку Мукерно”!»

– Что это за таблички, дядя Роско? – спросила Опал.

– «Известняк Мукерно» – это компания, которая уже давно пытается купить у меня эту землю, – ответил он. – Чтобы изрыть ее сотней глубоких штолен для добычи известняка, отравить реки и уничтожить всю живность. – Он ободряюще улыбнулся племяннице. – Но этого никогда ни за что не случится. Последнее, что я стану делать, – это продавать им ферму. Но они не принимают отказов, вот я и поставил эти таблички, чтобы донести свою позицию. Пока, кажется, это работает, потому что за ту пару недель, что они стоят, эти парни меня ни разу не побеспокоили.

Опал собиралась было ответить, но тут краем глаза заметила огромную стаю черных птиц. Внезапно они заполнили все небо прямо у них над головами, мельтеша в ярких лучах закатного солнца. При этом двигались они как-то странно, совсем не так, как другие птичьи стаи, которые она видела до этого.

Опал высунула голову из окна Бродяги, чтобы получше их разглядеть, и только тут заметила резкие очертания крыльев и странный звук, который издавали эти создания. Казалось, что они не чирикают, а пищат…

Опал испуганно вскрикнула и отпрянула назад в машину. Лихорадочно закрыв окно, она прижалась к дяде, схватив его за руку.

– Дядя Роско? – прошептала Опал. – Там… это… летучие мыши?

Он остановил Бродягу и смущенно посмотрел на племянницу, словно давно предвидел этот момент.

– Да, дорогая, – вздохнув, ответил дядя. – Это летучие мыши. Но не бойся, эти маленькие пушистики дружелюбны и к тому же совершенно безвредны. Мы о них не рассказывали, потому что боялись, что тогда вы не захотите приехать сюда…

Опал не услышала ничего, кроме слов «летучие мыши». Она их боялась до смерти. До этого она видела летучих мышей только в фильмах ужасов и страшных мультиках, вроде «Скуби-Ду». А тут впервые увидела их вживую. И не одну, а почти миллион! И так близко!

– А среди них есть вампиры? – спросила Опал, в ужасе глядя на кружащую над ними стаю. – Ну те, которые кусают за шею и высасывают кровь?

– Ты что, конечно нет! – еле сдерживая смех, ответил дядя Роско. – Это обычные мексиканские свободнохвостые мыши. – С этими словами он высунулся из окна со своей стороны и улыбнулся, глядя наверх. – Наши друзья и соседи! Они живут в Большой старой красивой пещере, там за холмом, на опушке. Если хочешь, можем прогуляться туда завтра вечером и посмотреть, как они вылетают на ночную охоту. Они летят все вместе, одна за другой, словно на параде. Поверь, это стоящее зрелище.

Опал задумалась на полсекунды, затем резко мотнула головой.

– Нет, спасибо, дядя Роско! Я пас.

– Ну как знаешь, трусишка. – Дядя Роско ласково взъерошил ей волосы. – Но не стоит верить всему, что показывают в кино. Летучие мыши для фермера – самые лучшие соседи. Нам повезло, что они тут живут.

Опал с подозрением покосилась на дядю, но тот, судя по всему, не шутил.

– Повезло? – переспросила она и наклонилась вперед, чтобы через лобовое стекло посмотреть на бесконечный рой летучих мышей, которые так и кружили прямо над ними. – Ты это называешь везением? Больше похоже на нашествие саранчи!

Дядя поморщился:

– С точностью до наоборот! Как раз такие бедствия нам не страшны, потому что летучие мыши всю саранчу съедят минут за пять максимум. Вот что они делают! Каждую ночь миллионы летучих мышей летают над полями, пожирая всю мошку, всех мух, мотыльков и прочих вредителей! Без перерывов и устали, Опал! – И он улыбнулся, глядя сквозь стекло на поток летучих мышей. – Благодаря нашим маленьким прожорливым соседям, ни одному фермеру в округе не приходится опрыскивать свои посевы вредными пестицидами, дабы защитить их от насекомых. Потому что всех насекомых съедают летучие мыши! И в результате из года в год наши бобы, кукуруза, кабачки, помидоры, огурцы и клубника растут большими, красивыми и вкусными, – сказал он. И добавил, посмеиваясь, – Если, конечно, твой дядя не напортачит с обработкой почвы, посадкой, удобрением или прополкой. А все из вышеперечисленного время от времени случается.

Он рассказал Опал, что при любой возможности старается выразить неутомимым соседкам свою благодарность: приветливо машет, когда видит их в небе, а если кто-то из них