Детектив на Новый год - Александра Райт

Не выдержав неподвижности, мешавшей думать, Вера поднялась, пошла в кухню и поставила на огонь турку. Все равно уснуть не получится. Крепкий кофе взбодрил, и в голове неожиданно возникла свежая мысль. Возможно, никто не собирался ее убивать. Хотели напугать, сбить с толку и заставить нервничать. Зачем? Чтобы на ее состояние обратил внимание, например, муж. Что с тобой, милая? Почему ты сама не своя? Разумеется, она стала бы рассказывать. Знаешь, меня хотели обвинить в краже, потом собирались убить, а заодно — украли отчет. Как это выглядит со стороны? Как бред сумасшедшего.

Так, может, это и было целью?

Чьей целью?

— О боже, я в самом деле рехнулась! Кому это надо!

Решив, что нельзя поддаваться паранойе, Вера допила кофе, вернулась в постель и неожиданно крепко уснула.

Наутро мысль о том, что все произошедшее было спланировано, уже не казалась ей параноидальным бредом. Наоборот, Вера не сомневалась: кто-то начал против нее кампанию, имеющую целью свести с ума или сделать так, чтобы ее сочли сумасшедшей.

Кто же этот «кто-то»?

Она как раз причесывалась перед зеркалом. Вопрос заставил ее пристально вглядеться в отражение. Кого она хочет обмануть? Ежу понятно, что этот «кто-то» вовсе не инкогнито с Марса, а ее любимая сестра Пусечка.

Эта мысль так напугала, что Вера с минуту стояла, тупо глядя на свое отражение и не видя себя в зеркале.

Нет, ерунда! Чушь собачья! Бред сивой кобылы! Пусечка была в их жизни всегда! Пусечка родная, самая близкая после мужа и дочери! Пусечка не могла! Пусечка не такая! Пусечка любит ее!

Перед глазами вдруг встало ее лицо, когда они уходили от Киселевых. Вера решила, что сестра в шоке, настолько странным было его выражение. Как будто Паулина… удивлена. А что, если это удивление относилось не к поведению матери, а к тому, что фокус не удался? Задуманное вдруг обернулось ничем. У Паулины черная «Шевроле» и тридцать первого рано утром, до того, как Матвею пришла в голову мысль уйти в подполье, она заходила к ним за бокалами. Вера готовила, сестра некоторое время оставалась в гостиной одна и вполне могла поковыряться в компьютере. Не зря работает в айти-компании.

Собственно, причина тоже понятна. Зависть. Но почему сейчас? Накипело или…

Вдруг вспомнилось поведение мужа в гостях, его нервная реакция на случившееся. И еще раньше. Она несколько раз замечала, что он начинает хмуриться и старается поскорее закончить разговор, если речь заходила о… Пусечке.

Так это все из-за Матвея? Неужели между ними что-то есть? Или было всегда, и они наконец решили покончить с той, кто мешает воссоединиться?

Не в силах вынести этой мысли, Вера прошмыгнула в спальню и, закрыв дверь, принялась ходить по комнате из угла в угол.

Так вот с чем связано его предложение встретить Новый год вдвоем! Отводил подозрение! Может, браслет и отчет тоже его рук дело? А наезд? Почему нет? Уж кто-кто, а ее муж сумел бы провести машину ювелирно, так, чтобы напугать до смерти, не причинив вреда.

— Мам, мы с папой предлагаем на коньках! — послышался из гостиной голос Светы. — Ты как?

— Я не против! — весело откликнулась Вера, и собственный голос показался ей чужим.

— Ты в порядке? — заглянул к ней Матвей.

«Расскажи ему», — сказал кто-то в голове.

— В порядке. Задумалась немного, — с улыбкой ответила Вера.

— Уже о работе мечтаешь? — насмешливо поинтересовался муж.

— Пока держусь. Вот вспоминаю, куда сунула свое трико, в котором хожу на каток. Вдруг в стирку?

— Да плевать! Пойдешь в куртке и джинсах. Через час можно выдвигаться, так что не зависай!

— Да, мой генерал!

Она шутливо козырнула, и вдруг по спине прошел холодок. Она не хочет идти на каток, потому что боится. Боится выйти из дома.

«Только этого не хватало», — подумала Вера и стала собираться.

Она сидела в машине рядом с Матвеем, смотрела на заснеженные деревья, бегущих мелкой рысцой прохожих и неожиданно поняла, что не станет ждать следующего шага врага, кто бы он ни был.

Она поймает его на живца. И этим живцом станет сама.

— Ты завтра опять на работу? — повернулась она к мужу, стараясь, чтобы голос звучал обыденно.

— Наверное, придется съездить.

— А когда освободишься?

— Не могу сказать, но постараюсь побыстрей, — таким же обыденным тоном ответил Матвей и добавил, положив руку ей на колено:

— У тебя были на меня планы?

— Посмотрим на твое поведение, — игриво улыбнувшись, ответила Вера, втайне радуясь, что он смотрит на дорогу и не видит ее глаз.

— Так что, мне поторопиться? — взглянув в зеркало заднего вида на уткнувшуюся в телефон Свету и понизив голос, спросил он.

«Если это он, я просто умру», — подумала Вера.

— В двенадцать я должна сдать Егорычу отчет, потом забегу в кондитерскую. Часа в два планирую быть дома.

— Не понял. Ты что, в праздники работала? — покосился на нее муж. — Я не заметил.

Прозвучало вполне искренне. Хотя он мог заранее отрепетировать и удивление, и огорчение.

— Разве отчет нельзя отправить этому твоему Егорычу на почту?

— Хочу прокомментировать некоторые позиции и убедиться, что в оставшиеся дни он не будет меня дергать.

— Тогда позвони, когда будешь к дому подходить, я сориентируюсь.

Ей очень хотелось повернуться и посмотреть ему в лицо. Удержалась.

Разумеется, она позвонит и скажет, где находится.

Вера заставила себя выйти на лед и целых два часа делать вид, что ей очень весело. Вернувшись, она ушла в комнату и набрала номер сестры.

Паулина ответила на звонок, и Вера сразу почувствовала в ее голосе напряжение.

Что она будет делать, если это Пусечка?

— Как мама? — почти весело спросила Вера.

— Слегла после случившегося, — помедлив, ответила сестра.

— Тебе придется с ней сидеть?

— В этом уже нет необходимости. Тут, скорее, попытка забыться.

— Тогда приходи к нам завтра. Матвей на работе весь день. Мы со Светиком скучаем.

— Не знаю, получится ли, — протянула Пусечка. — Мне к одиннадцати на маникюр.

— Я тоже утром не смогу. В двенадцать договорилась встретиться с Егорычем. Отчет надо сдать. В час освобожусь и сразу домой. По пути зайду в нашу с тобой любимую кондитерскую, куплю сладенького. Наедимся калорий!

— Неужели ты отчет в праздники делала? — удивилась сестра.

Вере показалось, что удивилась Пусечка очень старательно. А ведь они, кажется, говорили о том, что отчет придется доделать. Точно! Она сама сказала, что нервничает из-за этого.

— Пришлось! — беззаботно рассмеялась Вера. — Ты же знаешь Егорыча. Если не дать