Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

Мысли о Максе вывели Лотти в моих мыслях на первый план из того дальнего уголка сознания, куда я ее спрятала. Я позвонила в клинику и поговорила с миссис Колтрейн. Лотти занималась со своей новой медсестрой осмотром больных – не самое лучшее время отрывать ее. Миссис Колтрейн уверила меня, что передаст Лотти, что я звонила.

Я медленно пошла в спальню. Чем дольше мы с Лотти не разговариваем друг с другом, тем труднее нам будет вновь ладить.

Я сменила тонкую футболку, которую надела после ванной, на бюстгальтер и шелковую блузку с рисунком из темных роз. В душный день надевать бюстгальтер почти так же неприятно, как кобуру, но я не хотела пугать своих пожилых соседей, которые могли и отказаться со мной разговаривать. Я начала было надевать кобуру, но потом вспомнила, что тогда придется надевать и пиджак, что означает, что я превращусь в отсыревшую развалину, прежде чем перейду через улицу. Разумеется, я могла ходить по своему собственному району при свете дня без оружия. Я оставила пистолет на постели.

Спускаясь по лестнице, я подняла было руку, чтобы постучать в дверь мистера Контрераса, поколебалась, потом ушла, не пытаясь тревожить его. Пока я стояла около его двери, Пеппи коротко гавкнула: если бы он хотел меня видеть, он бы мог открыть дверь.

Меня осенило, что сегодня я не видела, чтобы полиция Чикаго патрулировала нашу часть Рэйсина. Может быть, Конрад Роулингс был настолько уязвлен моими замечаниями вчера вечером, что убрал свою защиту. Мое удовольствие от того, что представлялся случай проверить, насколько я могу сама о себе позаботиться, оказалось вовсе не таким уж сильным. Я почти что бросилась вверх по лестнице за своим пистолетом.

Миссис Терц так долго не подходила к двери, когда я позвонила, что я подумала, что ее нет дома. Когда она наконец подошла с пылающим от жара лицом, она извинилась, что была на задней террасе и писала там письма.

– Она выходит на восток, так что в это время дня там немного прохладно. Я практически живу там летом. Чем я могу вам помочь, дорогая?

– Я хотела поговорить с вами о миссис Фризелл. У вас найдется свободная минутка?

Она тихонько засмеялась.

– Думаю, что да. Но если вы полагаете, что мановением вашей руки все проблемы Хэтти Фризелл исчезнут, то вы еще не повзрослели. Все равно проходите.

Я прошла за ней через крошечный, вымытый до блеска коридор в кухню. Воздух в доме, насыщенный запахами хвойного аэрозоля и состава для полировки мебели, сгущался в кухне до такой плотности, что дышать было почти невозможно. К тому времени как миссис Терц открыла заднюю дверь, капельки пота осели на воротнике моей блузки. Я с наслаждением прошла за ней на террасу.

Здесь было просторно и уютно, мебель была обита ситцем в цветочек, выгоревшим за долгие годы. На столике на колесиках стоял телевизор, электроплитка и тостер. Когда миссис Терц увидела, что я на них смотрю, она с сожалением покачала головой и объяснила, что на ночь все это нужно закатывать в кухню.

– Раньше мы с Эйбом держали их здесь все лето, но сейчас так часто грабят. Мы не можем позволить себе надстроить стены, чтобы закрыть террасу, так что нам приходится делать, что можно.

– У вас теперь нет собаки? Миссис Хеллстром говорила мне, что вы покупали черных лабрадоров у миссис Фризелл.

– О господи. Да. И мои внуки сейчас играют с потомками одного из этих лабрадоров. Но вы знаете, нужно столько силы, чтобы выгуливать такую мощную собаку. Когда наш последний старый пес умер пять лет назад, мы с Эйбом решили, что у нас уже не хватит выносливости, чтобы заводить еще одного. Но мы по нему скучаем. Иногда мне хочется собаку, но у Эйба артрит, да и спина моя побаливает. Мы просто не можем этого сделать. Как чувствует себя Хэтти? Марджори сказала мне, что вы заходили ее навестить.

– Не очень хорошо. Она все время беспокойна, но не отзывается, когда с ней заговаривают. Не знаю, что с ней будет. – Несколько недель в постели могли привести к смертельному исходу для женщины ее возраста, но миссис Терц вовсе не нуждалась в том, чтобы я говорила это вслух. – Одна из проблем, которая меня беспокоит, это ее финансовое положение. Ей еще долго нужен будет уход, если – когда – она достаточно поправится, чтобы выписаться из больницы. Крисси и Тодд хотят заложить ее дом, но они не знают, где свидетельство на право владения этим домом.

Миссис Терц снова покачала головой, очень расстроенная.

– Мне невыносимо даже думать о том, что Хэтти может потерять свой дом вдобавок к тому, что потеряла собак. Не думаю, что она долго протянет, если это случится, – если она об этом узнает, я хочу сказать. Но не могу помочь вам деньгами для нее, дорогая, если вы это имеете в виду: на самом деле мы с Эйбом еле-еле сводим концы с концами каждый месяц на наши социальные пособия. А теперь, когда налоги на недвижимость растут… – Она плотно сжала губы, слишком расстроенная, чтобы говорить об этом.

Я поспешила разубедить ее.

– Но самое ужасное в том, что касается ее финансов, – это то, как она вложила деньги. Об этом-то я и хотела с вами поговорить. Она продала депозитные сертификаты в своем старом банке в феврале, конечно с убытком из-за штрафа, и вложила свои деньги в облигации. Высокодоходные, но по ним сейчас ничего не платят. Вы не знаете, почему она решила это сделать?

Миссис Терц заерзала в своем кресле:

– Мы никогда не разговаривали с ней о деньгах, дорогая.

Я пристально посмотрела на нее:

– Крисси Пичи и Винни Боттоне обходили всю округу и давали людям советы по поводу вложения денег. Возможно, они убедили ее купить эти облигации.

– Я уверена, что все, что делает Крисси, она делает с лучшими намерениями. Я знаю, что вы обе, девочки, недолюбливаете друг друга из-за собак Хэтти, но Крисси – очень добрая и заботливая соседка. Если она видит, что я едва тащу из магазина покупки, она всегда бежит ко мне и помогает донести их до дома.

Я улыбнулась, стараясь прогнать враждебность с лица, как, впрочем, и из голоса.

– Она, вероятно, думала, что сделала доброе дело для миссис Фризелл, уговорив ее купить вместо депозитных сертификатов что-то такое, что должно было приносить больший доход. Она никогда