Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх
Никто из них больше не смог добавить ничего, хотя все и подтвердили, что Митч щедр, когда у него водятся деньжата. По прошествии недели они не могли вспомнить, куда он направился, когда вышел из бара, и сказал ли что-нибудь еще по поводу того, каким образом он собирается разбогатеть. Я осталась еще ненадолго, чтобы посмотреть, с каким же счетом проиграют «Тигры», а потом поехала на северо-восток в сторону Петли.
После звонка Дику в пятницу вечером я не переставала раздумывать, что же мне делать с Тоддом Пичи. Во всяком случае, я сказала Дику, что занимаюсь делом Пичи. Я не могла допустить, чтобы это осталось пустой угрозой. Кроме того, я действительно хотела сделать что-нибудь с этой мелкой тварью. Но из-за всех волнений и унижений я не могла ничего придумать, пока не увидела Джейка Соколовски, дремавшего под листами «Геральд стар».
На Саут-Луп пока не было тех маленьких магазинчиков, которые обычно бывают открыты в воскресенье. Я беспрепятственно припарковала машину напротив Палтиней-Билдинг. В здании, где находится мой офис, нет ни швейцара, ни охраны, чтобы держать двери открытыми в выходные. Наш управляющий, Том Царник, запирает парадную дверь в полдень в субботу и открывает ее в семь утра в понедельник. Время от времени он даже находит кого-нибудь, чтобы вымыть пол в вестибюле. Я перебрала свою связку ключей в поисках широкого медного ключа, который отодвигал засов на входной двери и поворачивал тугой замок. Каждый раз, когда я наношу сюда визиты по воскресеньям, я торжественно клянусь себе принести банку с графитовым порошком, чтобы протереть механизм замка. Но это бывает так редко, что между двумя визитами я успеваю забыть о своем обещании.
Царник отключил питание лифта и запер пожарный выход, ведущий на лестницу. Он делает это не из соображений безопасности, а по причине глубокой неприязни ко всем, кто арендует помещение. Я уже давно сделала себе копии ключей от лифта и от двери на лестницу, но на этот раз решила воспользоваться лестницей. Связываться с нашим лифтом слишком рискованно: мне вовсе не улыбалось просидеть в нем семнадцать часов – до семи утра следующего дня.
Поднявшись в свой офис, я попыталась дозвониться Мюррею Райерсону из «Геральд стар». Его не было ни на работе, ни дома. Я оставила свое сообщение в обоих местах и стянула чехол со старой пишущей машинки «Оливетти», которая принадлежала еще моей матери. Я пользовалась ею для того, чтобы печатать счета и письма. Это был один из немногих предметов, которые достались мне в наследство от мамы. Присутствие этой машинки согревало меня все шесть лет, что я училась в университете в Чикаго. Даже теперь я не могла сменить ее на компьютер, не говоря уже об электрической пишущей машинке. Помимо всего прочего, печатание на этой машинке укрепляет мышцы кисти.
Я как следует обдумала текст и начала печатать.
«Почему Тодд Пичи из „Кроуфорд, Мид, Уилтон и Данвитти“ так стремился получить официальные полномочия на ведение дел Харриет Фризелл, что даже заставил представителя отдела суда по утверждению завещаний прийти к ней в больничную палату округа Кук? Почему первым действием, которое он предпринял, став ее официальным опекуном, было усыпление ее собак? Было ли это его единственной целью, когда он устанавливал над ней опеку, или у него есть также какие-то планы в отношении ее собственности? Поддерживает ли компания „Кроуфорд, Мид“ действия Пичи? И если да, то почему? Любознательные умы могли бы этим заинтересоваться».
Я подписалась под письмом и сделала пять копий – единственной моей уступкой современности был настольный копировальный аппарат. Одну копию я положила в папку с надписью «Фризелл» и поставила ее туда, где хранились дела моих клиентов. Второй экземпляр я запечатала в конверт – для Мюррея. Еще четыре я собиралась доставить лично: три – в фирму Дика, один – для самого Дика, один – для Тодда и еще один – для Лея Уилтона, одного из старших партнеров, которого я знала. Оригинал был адресован в «Чикаго лойер».
После этого я приехала к новому зданию на Ла-Салль, куда в прошлом году переехала компания «Кроуфорд, Мид». Это было одно из моих любимых зданий в этой части города, с закругленным фасадом цвета янтаря, который повторял очертания линии горизонта на закате. Я не отказалась бы иметь здесь офис. Этот пункт был вторым в моем списке приобретений после новой пары кроссовок.
Охранник в холле досматривал по телевизору тот матч, который я смотрела в баре Пола. Он махнул мне, чтобы я расписалась в списке посетителей, но после этого его уже нисколько не заботило, что я делаю, лишь бы я не отрывала его от финала игры. На этаже работал только один лифт. Его кабина была обита бледно-оранжевой тканью, чтобы гармонировать с янтарной отделкой самого здания. Лифт поднял меня на тридцатый этаж, что заняло секунд двадцать.
Из прежней штаб-квартиры «Кроуфорд, Мид» перевезла сюда резные деревянные двери. Как только вы видели эти массивные двери, утопленные в стенах, обтянутых мягкой серой материей, вы сразу понимали, что вам придется заплатить не менее трех сотен долларов в час за привилегию шепотом повиниться в своих грехах перед теми первосвященниками, что находятся за этими дверями.
Двери были закрыты. Я хотела было достать свою отмычку и лично положить свои послания на столы их адресатам, но в дальнем конце, за дверью, услышала приглушенные голоса. Несомненно, молодые кадры трудятся не покладая рук, стараются внести свой вклад в благосостояние фирмы. В двери не было прорези для писем. Я облизала края конвертов и прилепила их к двери так, чтобы сразу бросались в глаза напечатанные на них имена Дика, Тодда и Лея Уилтона, подчеркнутые красным. Я чувствовала себя Мартином Лютером, сражающимся с папой в Виттенберге.
Контора «Чикаго лойер» была закрыта. Опустив оригинал письма в прорезанное в двери отверстие для почты, я решила, что заработала свой обед. На обратном пути я остановилась у супермаркета, купила фрукты, свежий йогурт и говяжью вырезку и цыплят, чтобы положить их в морозильник. Кроме того, в рыбном отделе была свежая, аппетитно выглядевшая лососина. Я купила две порции, поджарила и пригласила мистера Контрераса пообедать со мной на маленькой задней веранде.
Прежде чем представить ему отчет о поисках Митча Крюгера, я должна была рассказать о собаках миссис Фризелл. Услышав мой рассказ,