Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

– Я хотела задать вам несколько вопросов относительно Митча Крюгера.

– Не думаете ли вы, парни, что можете забираться на мою территорию? – крикнула она ребятам, когда эти велосипедисты перелетали на своих железных конях через обочину.

– Тротуар принадлежит всем, толстая свинья! – крикнул ей в ответ один из них.

Остальные двое оглушительно расхохотались, гарцуя на своих велосипедах туда-сюда по тротуару. Миссис Полтер, двигаясь с быстротой и ловкостью боксера, схватила огнетушитель и принялась поливать их через ограду. Они отскочили назад на проезжую часть, оказавшись вне пределов досягаемости для нее, и продолжали гоготать. Миссис Полтер опустила огнетушитель на пол рядом со стулом. Было ясно, что это развлечение повторялось здесь изо дня в день.

– Слишком много мест здесь было бессмысленно разрушено только потому, что у людей не хватает мужества постоять за свою собственность. Проклятые маленькие дьяволята. Черт побери, все здесь было совсем иначе, пока они не приехали и не привезли с собой всю эту грязь и преступления, которые множатся, словно мухи.

Шлепки об асфальт раздавались позади нас в такт ее речи.

– Угу. Было время, когда эти места были как оазис в центре западной части… Так что же Митч Крюгер?

– Ах, вы о нем. – Она подняла на меня выцветшие голубые глаза. – Старик приходил и заплатил за него. Меня это вполне устроило.

– Когда вы видели его в последний раз?

Услышав мой вопрос, она повернула свой стул и все свое массивное тело, чтобы как следует меня рассмотреть.

– А кому нужно это знать?

– Я детектив, миссис Полтер. Меня просили найти мистера Крюгера. Насколько я могу судить, вы были последней, кто его видел.

Я звонила Конраду Роулингсу, сержанту полиции из моего собственного округа, чтобы выяснить, не арестовали ли Митча за нарушение общественного порядка в нетрезвом виде в последние несколько дней. В полицейском компьютере такие случаи отдельно не регистрировались. Роулингс назвал мне сержанта из четвертого округа, который любезно позвонил во все подчиняющиеся им участки. Однако ни в одном из них в последнее время не видели Митча, хотя ребята из участка Маркветт знали, кто он такой.

– Что, он умер или еще что-нибудь случилось? – Ее хриплый голос, казалось, строгал слова на кусочки, будто терка для сыра.

– Он всего лишь пропал. Что он сказал вам, когда уходил?

– Не знаю. Я не обратила внимания – эти проклятые чертенята носились здесь на своих велосипедах, как всегда после школы. Я не могу уследить за всеми сразу.

– Тем не менее вы видели, как он спускался по лестнице, – настаивала я. – И вы знали, что он не заплатит вам. Так что вы должны были поинтересоваться, когда он вернется со своими деньгами.

Она вытерла лоб своей огромной ладонью.

– Это правда. Тут вы совершенно правы, милочка. Я окликнула его, когда он шел вниз по лестнице. Я крикнула ему: «Не забудьте, что вы должны мне пятьдесят баксов!» или что-то в этом роде. – Она улыбнулась, довольная собой, и повернулась так, что ее металлический стул заскрипел.

– И что же он сделал? – задала я следующий вопрос.

Она снова развернулась на своем стуле и схватила огнетушитель, целясь в троих хохочущих мальчишек. Когда они в очередной раз отступили на улицу, она проговорила:

– Что вы сказали, дорогуша?

Я повторила свой вопрос.

– Ох да, конечно. Он повернулся и подмигнул мне. «Не надо поливать меня из этой штуковины, – сказал он, без сомнения имея в виду огнетушитель, – потому как у меня куча денег. Уж по крайней мере, очень скоро она у меня будет. Да, очень скоро».

– Когда он спустился с лестницы, он повернул направо или налево?

Она в недоумении подняла брови к корням торчавших во все стороны желтоватых волос и попыталась припомнить, но она не могла восстановить в памяти эту картину; ее внимание было тогда целиком приковано к мальчишкам внизу на улице, а не к еще одному жалкому постояльцу.

– Я хотела бы взглянуть на его комнату, прежде чем уйти.

– А у вас есть на это ордер, а, дорогуша?

Я достала из сумочки двадцать долларов:

– У меня нет ордера. Но, может быть, это больше придется по вкусу вашему кошельку?

Она взглянула сначала на меня, потом на деньги, затем на детей, носившихся по тротуару:

– Вы, копы, не имеете права врываться в чужой дом без ордера. Это записано в конституции, на случай, если вы этого не знаете. Но только на этот раз, потому что вы женщина и прилично одеты, я позволю вам войти. Но если вы вернетесь сюда с мужчинами, то пусть они лучше захватят с собой ордер. Поднимайтесь на второй этаж. Его комната находится через две двери от ванной комнаты, с левой стороны. – Она резко повернула голову в сторону улицы, как только я открыла входную дверь.

В доме резко и отвратительно пахло грязным тряпьем. Это было темное помещение, с длинными узкими коридорами, которые освещали только два окна – в передней и задней стене. Судя по запаху, который стоял кругом, их уже давно не открывали. Вверх поднималась крутая лестница. Я осторожно принялась взбираться по ней. Несмотря на то что я ступала очень аккуратно, несколько раз я все же споткнулась о куски отодранного линолеума.

Я прошла по коридору второго этажа до ванной комнаты, потом отыскала вторую дверь слева. Комната была открыта, кровать была прибрана кое-как и ожидала возвращения Крюгера. Во владениях миссис Полтер не было никаких замков; впрочем, у Крюгера особенно нечего было прятать от чужих глаз. Я обыскала его виниловый чемодан, но там нашлись только бумаги, подтверждающие его членство в союзе и право на получение пенсии, да бланк формы, который он должен был переслать в Службу социальной защиты, чтобы известить их о перемене адреса. Он также хранил какие-то старые газетные вырезки, очевидно касающиеся «Даймонд хэд». Может быть, компания каким-то образом заменяла ему давно отсутствующую семью.

Единственной вещью среди всего его имущества, которая имела хоть какую-то ценность, был переносной чернобелый телевизор. Его антенны были погнуты, и одна из кнопок отвалилась, но, когда я его включила, картинка на экране была достаточно четкой.

Одежда Митча была настолько грязной и сальной, что по пути назад я зашла в ванную вымыть руки. Один взгляд на полотенце убедил меня, что сушка рук на воздухе будет куда полезнее для моего здоровья.

У выхода из ванной комнаты меня поджидал мужчина средних лет в обтрепанной майке и таких же брюках. Он оглядел меня голодными