Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

– Вы думаете, дочка, что с ними все будет в порядке?

– Думаю, все будет замечательно, – уверенным тоном произнесла я. Будь я проклята, если он повесит мне на шею еще пятерых собак.

Когда я захлопнула входную дверь, мы услышали, как они скулят и скребутся изнутри.

На следующее утро я потратила два часа на то, чтобы привести в порядок свою квартиру. Брошенное Пичи накануне вечером замечание задело меня за живое. Не то чтобы я боялась остаться одна в восемьдесят пять лет – мое воображение рисовало и куда более мрачные картины, – но я боялась стать такой же, как миссис Фризелл: квартира завалена газетами, комья пыли, перерастающие в слой грязи, а отношения с соседями испорчены настолько, что они не станут звонить мне, даже если подумают, что я заболела.

Я перевязала веревкой скопившиеся за месяц газеты и положила около входной двери, чтобы потом сдать как вторичное сырье. Я до блеска натерла пианино и кофейный столик, так что они вполне могли удовлетворить самые высокие запросы, вымыла посуду, горой наваленную в раковине и на кухонном столе, и выбросила из холодильника все остатки еды. Таким образом, на ужин мне пришлось бы выбирать между арахисовым маслом и овощными консервами, но я рассчитывала, что сумею по дороге домой заскочить в магазин.

Я решила пропустить свою пробежку и поехала надземкой в центр города, чтобы сделать все, что я наметила на сегодняшний день, мне нужно было попасть во множество правительственных учреждений, расположенных в одном районе, – машина только мешала бы мне. К четырем я уже могла позвонить Дэрой Грэхему и сообщить ему, что мне удалось узнать о Клинте Моссе. Ему действительно очень была нужна эта информация; его секретарше было дано распоряжение: сразу же, как только я позвоню, вызвать его с совещания. Узнав, что обучение в Чикагском университете по программе МБА[293] было от начала и до конца выдумкой Мосса, Дэрой потребовал, чтобы я отправилась в Питтсбург и удостоверилась, что тот не сочинил еще и сведения о своей прежней работе. Мне вовсе не хотелось этого делать, но чтобы я могла платить взносы за «транс-ам», мои постоянные клиенты должны были быть довольны. Я согласилась вылететь туда завтра рано утром – не в семь часов, как хотел Дэрой, а в восемь, а это означало, что мне придется встать в шесть. Это и так было достаточно большой жертвой с моей стороны.

По дороге домой я остановилась около дома миссис Хеллстром, чтобы посмотреть, как она управляется с собаками миссис Фризелл. Она была в растрепанных чувствах. Ей надо было приготовить обед для своих внуков, и она просто ума не могла приложить, как сможет еще и присмотреть за собаками.

– Завтра утром я уезжаю из города, но в пятницу вернусь и тогда помогу вам, – услышала я собственный голос. – Если вы позаботитесь о них утром, то вечером я накормлю их и выведу погулять.

– Ох, правда? Это для меня была бы такая помощь. Миссис Фризелл такая странная, вы бы никогда не подумали, что ее что-то заботит, мы могли бы вытащить из ее дома все до единой вещи – не то чтобы там было что-то, что мне хотелось бы взять, поймите меня правильно, – так вот, мы могли бы все забрать, и она бы не заметила. Но если бы мы не накормили ее любимых питомцев, она, наверное, подала бы на нас в суд. А с ними столько возни!

Она отдала мне ключи, которые мы отыскали вчера вечером в гостиной, уверенная, что я начну свое вечернее дежурство тот же час.

– Когда закончите, просто бросьте ключи в мой почтовый ящик. Пока вас не будет, я сделаю дубликаты и положу их в ваш почтовый ящик. Нет, наверное, мне лучше отдать их тому приятному мужчине, который живет этажом ниже вас. Он выглядит таким порядочным, а я терпеть не могу, когда чьи-нибудь ключи от дома валяются где попало.

Я спросила, не знает ли она, в какую больницу положили миссис Фризелл.

– Ее отвезли в больницу округа Кук, дорогая, потому что у нее не было никакой страховки, она даже не регистрировалась по программе «Медикэр»[294] – это просто удивительно, правда? Я не представляю, что мы будем делать, когда мой муж уйдет на пенсию. Он собирается сделать это в следующем году. Ему тогда будет пятьдесят восемь, и уже пора на отдых, но как посмотришь, что случается со стариками… но, как бы то ни было, я, может быть, попытаюсь повидать ее завтра. Подумать только, что этот ее сын – хотя, конечно, у него было не самое веселое детство, – но он же рос в этом доме, проявляет такое равнодушие к матери. Он, конечно, уехал отсюда, как только смог, да в этом и нет ничего удивительного, если посмотреть, что делается у нее в доме. Его отец тоже не смог этого вынести: сбежал за месяц до того, как родился мальчик.

Я забрала у нее ключи, не дожидаясь, пока она в деталях опишет мне все странности, которые заставили мистера Фризелла и его сына покинуть кров Харриет Фризелл. Может быть, она не стала бы такой подозрительной и замкнутой, если бы ее муж остался с ней. А может быть, и нет.

Собаки встретили меня одновременно с подозрением и с восторгом. Когда я открыла дверь, они бросились ко мне, потом ринулись назад по коридору в сторону кухни, угрожающе рыча. Поскольку лабрадор был у них лидером, я сосредоточилась только на нем, присела на корточки и дала ему понюхать мою руку, чтобы он вспомнил, что мы уже знакомы.

– Только тогда я была не в нейлоновых колготках и туфлях, – сказала я, обращаясь ко всей компании. – Какая же я бестолочь! Во-первых, предложила присмотреть за вами, а потом еще явилась сюда в том, в чем хожу на работу.

Они завиляли хвостами в знак согласия. Я подумала, не пойти ли мне домой, чтобы переодеться в джинсы и старые кроссовки, но тогда уже меня было бы невозможно снова вытащить в этот сарай. Солнце осветило подтеки на обоях, которые не были заметны вчера вечером