Отголоски во времени - Джули МакЭлвен

— Ах да, ваша светлость. Доктор Торнтон говорил, что вы приедете, и велел сразу проводить вас к нему в кабинет.

Мунро отпустил девушку взмахом руки. — Я знаю дорогу. Возвращайся к своим делам, Дженни.

Служанка улыбнулась, снова согнула колени. — Да, доктор Мунро, — ответила она и убежала.

Мунро быстро обернулся к остальным, ведя их к лестнице в конце коридора. — Большинство членов клуба по очереди устраивают встречи «Метаморфоз» в своих домах, — пояснил он.

— Я с удовольствием посетил бы один из ваших салонов, если позволите, доктор Мунро, — сказал герцог, поднимаясь по лестнице. — Уверен, ваши беседы чрезвычайно увлекательны.

— Буду рад видеть вас моим гостем, ваша светлость, — с улыбкой ответил Мунро. — На последнем заседании мистер Дэндридж показал нам новое изобретение, которое наверняка заинтересует вас. Прибор позволяет врачу выслушивать сердце, не прижимая ухо к груди пациента.

— Стетоскоп, — машинально произнесла Кендра и тут же подумала: Чёрт побери. Я живу в мире, где стетоскоп считается новинкой!

Достигнув лестничной площадки, Мунро удивлённо посмотрел на неё. — Именно, миледи. Стетоскоп. По крайней мере, некоторые врачи уже стали так его называть. Прибор сконструировал французский доктор Рене Теофиль Гиацинт Лаэннек, хотя сам он предпочитает название Le Cylindre

Чёрт, чёрт, сто тысяч чертей!

К счастью, герцог пришёл ей на помощь. — Её светлость с удовольствием читает медицинские журналы, на которые я подписан, — непринуждённо произнёс он. — Кажется, в одном из них была небольшая заметка о приборе Le Cylindre

Мунро с восхищением посмотрел на Кендру. — Если вас интересуют достижения медицины, миледи, возможно, вы тоже захотите бывать на наших собраниях.

Провести вечер, изображая изумление перед устройствами и методами, которые в её время давно устарели? Какая радость!

— Звучит интересно, — вежливо пробормотала она, заслужив понимающую улыбку Алека.

Анатом провёл их по коридору к открытой двери. Уже с порога стало ясно, что кабинетом пользуется человек медицинской профессии. Полки ломились от книг и научных приборов, включая микроскопы, пару лейденских банок и чёрный врачебный саквояж. Стетоскопа Кендра не заметила, хотя, по правде говоря, плохо представляла, как он должен выглядеть в эту эпоху. Перед окном с видом на улицу стоял письменный стол, а посередине комнаты, под люстрой, — большой овальный стол с десятком с лишним стульев. Оба стола были завалены газетами, листами бумаги и книгами.

Взгляд Кендры остановился на невысоком, грузном мужчине у камина, державшем в руке стакан виски. На вид ему было около шестидесяти. Он пытался возместить редеющие волосы пышными седыми бакенбардами. Мужчина смотрел вовсе не на языки пламени, пожиравшие поленья. Его взгляд был прикован к портрету молодой блондинки над резной каминной полкой. На лице застыло глубокое горе.

Когда гости вошли, он обернулся и заставил себя улыбнуться, но печаль в глазах не рассеялась. — Итан! Добрый день, — сказал он. Кендра заметила, что рука, поставившая стакан на письменный стол, слегка дрожала. — Мистер Келли передал мне ваше сообщение.

— Спасибо, что нашли время принять нас. Позвольте представить: герцог Элдриджский, лорд и леди Сатклифф. Ваша светлость, миледи, милорд — доктор Люсьен Торнтон.

— К вашим услугам. — Торнтон поклонился. — Позвольте предложить вам угощение? Я попрошу Дженни принести чай…

— Благодарю, не стоит, — поспешно сказал герцог. — Не хотим доставлять вам лишних хлопот. Мы приехали из-за леди Уэстфорд.

— Да, Итан написал об этом. — Торнтон облизнул губы и переводил взгляд с одного гостя на другого. — Не понимаю, чем могу быть вам полезен. Вы знали её, ваша светлость?

— Немного. Но я предпочитаю загородную жизнь городской, поэтому знал её не так хорошо, как хотел бы. Теперь уже слишком поздно.

— Вы проводили вскрытие, — добавила Кендра.

В глазах доктора что-то мелькнуло, прежде чем лицо стало тщательно непроницаемым. — Да.

Кендра не отвела взгляда. — Вы признали смерть несчастным случаем. Я задам вам вопрос и прошу хорошенько подумать, прежде чем ответить: ваш вывод был правдивым?

По его лицу прокатилось потрясение, глаза широко раскрылись. — На что вы намекаете? Что… что я мог солгать

— Из сочувствия к семье, — осторожно сказал Мунро. — Если лорд Уэстфорд боялся, что его жена покончила с собой, он мог попросить вас вынести другой вердикт.

— Согласитесь, весьма странно, что с её светлостью произошла такая беда в пустом театре, — мягко добавил герцог.

Торнтон поджал губы и опустил глаза к заваленному бумагами столу. Какое-то время никто не говорил. Кендра слышала шум улицы, треск огня в камине, мерное тик-так, тик-так маятника больших напольных часов в углу. Она уже начала сомневаться, ответит ли он вообще, когда доктор тяжело вздохнул и поднял взгляд на герцога.

— Я ничего не могу сказать о душевном состоянии леди, ваша светлость. Но мне известно, что накануне происшествия она посетила тот же театр.

— В субботу была в театре Боудена? — Кендра спросила столь резко, что Торнтон снова взглянул на неё. — Откуда вы знаете?

— Мистер Паркер упомянул. Он сказал… э-э… свидетели утверждали, что леди Уэстфорд была чем-то расстроена.

— Из-за чего?

— Не знаю. Мистер Паркер не уточнил.

— Вы так и не ответили на вопрос. Вы сами считаете её смерть