Отголоски во времени - Джули МакЭлвен
Доктор отвёл глаза. — Таково моё официальное заключение.
Очередной ответ, который ничего не отвечает,
— Дознания не назначено, поскольку смерть не признана подозрительной.
Кендра уставилась на него. — Не
Торнтон напрягся. — Учитывая положение её светлости, было решено, что лучше завершить дело как можно скорее.
— Кто это решил, Люсьен? — потребовал Мунро.
— Из уважения к чувствам лорда Уэстфорда…
— Их вообще не следовало принимать во внимание! — резко прервал Мунро. — Мы приносим клятву служить истине, Люсьен. Ради этого и существует клуб «Метаморфозы».
Торнтон сжал челюсти. — Я знаю, зачем существует клуб. Я сам был одним из основателей! — Он судорожно вдохнул и поднял руку. — Прости, Итан, но ты работаешь с мёртвыми. Ты забыл, каково это — иметь дело с живыми. С их чувствами, которые необходимо учитывать.
Мунро открыл рот, собираясь ответить, но тут же закрыл его: в дверях появилась Дженни.
— Прошу прощения, сэр. — Увидев, что все взглянули на неё, девушка покраснела. — Для миледи сообщение. Мистер Келли встретит вас у дома лорда Уэстфорда. И велел передать: её светлость дома.
Глава 6
— Не знаю, что и думать, — признался Мунро, пока карета быстро катила по дороге. — Боюсь, Люсьен уступил желаниям лорда Уэстфорда и объявил смерть несчастным случаем, независимо от истины. Это недопустимо.
Кендра встретила его встревоженный взгляд. — Что бы он ни сделал — или не сделал, — это никак не связано с вами, доктор Мунро. Если были допущены ошибки, мы их исправим. Интересно, что леди Уэстфорд посещала театр за день до смерти. — А это означало, что им следовало отправиться туда как можно скорее.
Но сейчас её внимание привлёк георгианский особняк Уэстфордов из красного кирпича на престижной Сент-Джеймс-сквер. На крыльце ждали Сэм Келли и ещё один мужчина. Оба спустились по дорожке, посыпанной гравием, чтобы встретить гостей, выходивших из кареты. Сэм представил спутника как мистера Паркера с Боу-стрит.
Кендра внимательно изучила второго сыщика. Ему было около тридцати пяти, и во всём он являл собой полную противоположность Сэму: высокий, стройный, с медово-светлыми волосами, коротко остриженными по моде «Брут». Одежда идеально подогнана и выглажена, шейный платок завязан безукоризненно, гессенские сапоги сияют начищенной кожей — ни пылинки. В отличие от Сэма, чей лучший воскресный костюм после двух часов верховой езды до Лондона успел помяться и испачкаться, а сапоги покрылись засохшей грязью. Кендра вспомнила слова Малдуна, что Паркер больше политик, чем полицейский. Одного взгляда хватило, чтобы признать правоту репортёра.
Мистер Паркер поклонился. Голубые глаза весело обежали Алека и Кендру, прежде чем остановиться на герцоге. Как большинство политиков, подумала Кендра, этот человек обладал поразительным талантом мгновенно определять самого влиятельного собеседника.
— Мистер Келли объяснил, что вас беспокоят обстоятельства смерти леди Уэстфорд, — произнёс он с угодливой улыбкой. — Заверяю вас, с точки зрения Боу-стрит это несчастный случай. Дело закрыто. Вам нечего опасаться по этому поводу.
Он разве что не подмигнул. Кендре показалось, будто он почти открыто признаётся в сокрытии правды — и чертовски собой гордится.
— Простите, но мне необходимо осмотреть тело, — резко сказала она и, миновав его, направилась к двери. Над дверным молотком висел траурный гербовый щит, а плотные шторы на окнах были задёрнуты — верный знак смерти в семье.
Алек присоединился к ней и постучал.
— Позвольте! — воскликнул ошеломлённый Паркер, торопясь догнать их. — Я же объяснил, что её светлость погибла случайно. Незачем беспокоить лорда Уэстфорда.
Кендра смерила его ледяным взглядом. — Я слышала. А это правда?
Губы Паркера удивлённо приоткрылись. — Правда… — Он быстро оглянулся, будто искал у мужчин поддержки против этой безумной женщины. Не получив её, снова повернулся к Кендре; голубые глаза сузились. — Правда, мэм, может оказаться такой, что лорд Уэстфорд предпочёл бы её не разглашать. Понимаете, к чему я клоню?
— Прекрасно понимаю, мистер Паркер, — ответила она, изобразив приветливую улыбку. — Но меня совершенно не волнует, чего хочет лорд Уэстфорд.
Краем глаза она заметила, как Сэм широко ухмыльнулся, и услышала резкий вдох Паркера. Повернувшись к двери, она проигнорировала молоток и забарабанила кулаком.
— Неужели вы не можете её остановить? — взмолился Паркер, обращаясь к Алеку и герцогу.
Алек лишь улыбнулся, а герцог заметил: — Боюсь, леди Сатклифф относится к тем женщинам, которых остановить невозможно.
Паркер, похоже, не знал, как понимать эти слова. — Не следует тревожить семью, — пробормотал он. — Они в трауре.
Дворецкий, открывший дверь через минуту, очевидно, разделял это мнение. На рукавах у него были чёрные траурные повязки, а на Кендру и Алека он взирал с высокомерным достоинством. — Семья понесла утрату и никого не принимает, — объявил он и начал закрывать дверь. Кендра поставила ногу на порог, не давая ему захлопнуть створку. Глаза дворецкого предсказуемо полезли на лоб.
— Я пришла к леди Уэстфорд, — сказала она.
— Вы не можете… Это невозможно… Леди Уэстфорд… — заикаясь, выговорил дворецкий, затем раздражённо выдохнул. — Именно из-за неё семья и носит траур.
— Нам известно о смерти её светлости,