Отголоски во времени - Джули МакЭлвен

Бёрнелл покачал головой. — Кому понадобилось красть у вас

— Слышал, мистер Перси заплатил баснословную сумму за одну только руку прокажённого, — сказал Дэндридж, явно потрясённый новостью.

Кендра вспомнила ногу, лежавшую в лаборатории Голдстена. Она решила, что конечность осталась от одного из его пациентов, как те пальцы, которые отнял Дэндридж. Но теперь задумалась: а вдруг ногу приобрели на чёрном рынке?

Она вернулась к главному. — Когда вы видели леди Уэстфорд в последний раз, как она выглядела?

Бёрнелл разглядывал её с таким интересом, словно открыл новый биологический вид. После неловкой паузы его губы снова сложились в улыбку. — Простите, леди Сатклифф, но довольно необычно, когда благовоспитанная дама — да и любая женщина вообще — задаёт подобные вопросы. Вы воображаете себя сыщиком с Боу-стрит?

Его насмешливое снисхождение действовало Кендре на нервы сильнее, чем изучающий взгляд, но она сумела ответить холодной улыбкой. — Учитывая ваше знакомство с леди Уэстфорд, мистер Бёрнелл, я думала, вас не удивляют женщины с необычными интересами.

— Да, она действительно была просвещённой дамой, — сказал сэр Престон. — Потому сама мысль, будто кто-то из нас пожелал причинить ей вред, просто нелепа. Она поддерживала наши начинания. Что ж… — Он достал карманные часы и посмотрел на них. — Боюсь, мне пора. — Старик взял трость и ненадолго опёрся на неё, глядя на Кендру. — Если смогу ещё чем-нибудь помочь, дайте знать, мадам. Всего хорошего.

Дэндридж отставил чашку и поднялся. — Я вас провожу, сэр Престон.

Хирург забрал стетоскоп со стола и спрятал в карман, затем вышел вместе со стариком. Бёрнелла, заметила Кендра, поспешный уход коллег скорее забавлял.

— Вы так и не сказали, где были утром в воскресенье, мистер Бёрнелл, — заметила она.

— Верно, не сказал. — Он улыбнулся. — Даже Господь отдыхал один день, миледи. Я был дома, наслаждался уединением.

— Полагаю, вы не женаты?

— Моя жена умерла несколько лет назад.

— Соболезную. А кто-нибудь ещё может подтвердить, что вы находились дома?

Его улыбка стала тоньше. — Слово «уединение» происходит от латинского solus

— Домоправительница? — вмешался Мунро.

— У меня нет прислуги, живущей в доме. При моём распорядке это было бы ненужной роскошью. Раз в неделю приходит горничная, но я не настолько безбожен, чтобы заставлять её трудиться в день Господень. — Он допил виски и поставил стакан. — Весьма… занимательная беседа, миледи. Мунро. — Кивнув, он неторопливо вышел.

Кендра дождалась, пока хирург скроется, и обернулась к Мунро. — У него большой дом?

Тот удивлённо поднял тёмные брови. — Сказал бы, довольно скромный. А почему вы спрашиваете?

— Просто пытаюсь понять, как в таком маленьком доме помещается его огромное самомнение.

Мунро тихо рассмеялся. — Понимаю, Бёрнелл может казаться невыносимым, но он превосходный хирург. И, пожалуй, один из самых горячих сторонников медицинского прогресса в клубе «Метаморфоза», если не считать сэра Престона.

— Простите, если мои вопросы испортят ваши отношения с коллегами.

— Они поймут, когда у них будет время всё обдумать.

Они вышли в коридор, казавшийся после спокойной комнаты отдыха ещё более хаотичным.

— Мистер Голдстен сказал правду: в воскресенье утром он был

— Да, но здание огромное. Здесь множество входов и выходов. Он мог на пару часов исчезнуть, и никто бы не заметил. — Она посмотрела на Мунро. — А важнее всего то, что Голдстен солгал о последней встрече с леди Уэстфорд.

Мунро промолчал.

Стоило им выйти наружу, как ветер хлестнул по лицу. Кендра подняла глаза к тёмным облакам, надвигавшимся с севера. Дождь, несомненно. Возможно, даже снег — а это ещё сильнее перепугает людей, которые и так твердят, будто солнце умирает и близится конец света.

И всё же непогода не отменит вечерних приёмов и балов. К несчастью.

— Не могу поверить, что мистер Голдстен как-то связан со смертью леди Уэстфорд, — наконец произнёс Мунро.

Кендра ничего не ответила, пока они торопились к карете. Но уловила скрытую ноту в его голосе. Ужас. Возможно, даже страх.

Он не хочет в это верить. Но уже начинает сомневаться.