Рябь во времени - Джули МакЭлвен

— Думаю, убить может любой человек, если найдётся достаточно сильный мотив. Мать — защищая ребёнка. Мужчина — спасая собственную жизнь. Кто-то — ради честолюбивых замыслов...

— Ради бесценного алмаза, — тихо добавил Алек.

— А мистер Лансинг вообще знал о камушке? — спросил Сэм.

— Он утверждает, будто не был близок с кузеном. Но подмастерье рассказал, что лорд Креймор приходил на прошлой неделе в типографию и они с Лансингом поссорились, — ответила Кендра. — Время любопытное. Зачем лгать?

— Они могли встречаться, однако ссора скорее подтверждает, что близки они не были, — заметил Манро.

Кендра покачала головой. — Лансинг говорил ещё, будто много лет не видел кузена. Кроме того, одно из слов, которое подмастерье расслышал во время спора, — «розовый». Думаю, они вполне могли говорить об алмазе.

Они задумались и на время сосредоточились на еде. Ветер и дождь трепали оконные переплёты; этот шум смешивался с негромкими голосами посетителей и звоном приборов. Кендра невольно спросила себя, обсуждает ли кто-нибудь ещё в этой таверне убийство и старинные драгоценности.

Первым нарушил молчание Сэм. — А откуда, по-вашему, Джона Лансинг узнал о камушке, если они с милордом не дружили?

— Хороший вопрос. Не уверена. Самоцвет обнаружил Бенедикт Лансинг. Возможно, рассказал о нём племяннику.

Алек нахмурился и сделал большой глоток вина. — «Розовая Анахита» стоит немало, но и состояние Крейморов весьма велико, — наконец сказал он. — Если Джоной Лансингом двигала жадность, почему он не убил кузена несколько месяцев назад, сразу после того, как тот унаследовал титул?

— Возможно, понял, что окажется под подозрением, — предположила Кендра. — Смерть кузена приносит ему очевидную выгоду.

— Он мог убить кузена — или нанять убийцу — ещё до смерти Бенедикта Лансинга, — возразил Алек. — Если бы дядя не женился снова и не обзавёлся наследником, следующим в очереди всегда оставался Джона.

Кендра задумалась. — Значит, может быть, недавно произошло что-то, что подтолкнуло к убийству. Нужно выяснить о Джоне Лансинге больше: что он за человек, на что способен... — Её пальцы задумчиво постучали по бокалу. Вдруг ей пришла мысль. — Кажется, знаю, кто нам поможет. — Она посмотрела на Сэма. — Человек любознательный и отлично осведомлённый о политике.

Сэм нахмурился. — Кто?

— Финеас Малдун.

Она ничуть не удивилась, когда недоумение на лице Сэма сменилось мрачным выражением. Финеас Малдун работал репортёром в «Морнинг кроникл», и отношения с сыщиком Боу-стрит у них были весьма колючие. В чём-то они удивительно напоминали натянутые отношения полиции и прессы в двадцать первом веке. Однако в последние месяц-два Кендра начала подозревать, что дело не только в профессиональных разногласиях. Сэм был предан своей службе — хотя слова «коп» в языке этой эпохи ещё не существовало, — но оставался человеком своего времени и по-своему спокойно принимал заведённые порядки. Малдун же любил оспаривать границы дозволенного. Может, именно поэтому он нравился Кендре.

— Он пишет о парламенте и знает всех действующих лиц, — спокойно сказала она. — Если кто-то осведомлён о характере Джоны Лансинга, то это мистер Малдун.

— Тут не поспоришь, девонька. Только он этим не ограничится. Помяни моё слово, непременно сунет свой длинный нос во всё расследование.

— Можно привлечь его на прежних условиях. Всё, что мы скажем, не для печати.

Сэм явно собирался возразить, но вместо этого укрылся за стаканом виски.

— Есть ещё одно направление поисков, — продолжила Кендра и замялась: она понимала, что следующая мысль придётся собеседникам ещё меньше по вкусу, чем разговор с Малдуном. — «Розовую Анахиту» украли. Тому, у кого она теперь, придётся её сбыть. К честному ювелиру или ростовщику он обратиться не сможет.

Сэм кивнул. — Верно. Если негодяй наводил справки в Лондоне, в притонах и трущобах непременно пойдут слухи. Пошлю ребят разузнать.

Кендра повертела бокал, чувствуя большее волнение, чем хотелось бы признать. — Это хорошо, но, по-моему, можно получить ответ быстрее. — Она облизнула внезапно пересохшие губы. — Медведь может знать.

Медведь, он же Гай Акерман, был одним из самых известных криминальных властителей Лондона. Когда-то они с Кендрой взаимно угрожали друг другу физической расправой, но с тех пор их отношения — если это можно было назвать отношениями — изменились. Ближе всего они напоминали связи, которые Кендра прежде выстраивала с осведомителями из преступной среды.

— Этот человек опасен! — воскликнул Алек.

Кендра выдержала его взгляд. — Да, для тех, кто ему угрожает. Я не угрожаю.

— Ты не знаешь, что творится в голове у этого чёртова преступника.

Сэм неловко кашлянул. — Послушай, девонька, если тебе не нужно сказать разбойнику что-то особенное, я могу сам с ним поговорить.

Кендра почувствовала, как в груди вскипает раздражение. Кто эти мужчины такие, чтобы указывать ей, с кем можно разговаривать, а с кем нельзя? Ей хотелось поспорить с сыщиком, но она понимала, что Сэм прав: лично идти к Медведю незачем. И всё же она терпеть не могла, совершенно не могла уступать тому, что звучало почти как приказ.

Она вдохнула, досчитала до десяти и выдохнула. — Благодарю, мистер Келли, — наконец произнесла она и повернулась к доктору Манро. — Что вам удалось выяснить о доме Шея?

Манро помедлил, отпил из стакана. Кендра заметила тревогу в его серых глазах.

— Вопрос весьма щекотливый, вы понимаете, — осторожно начал он, поставив стакан. — Мне не хотелось бы давать пищу сплетням в ущерб кому-либо из причастных.

Кендра вскинула брови. — Мы расследуем убийство, доктор Манро. Вряд ли станем сплетничать о ваших находках.

— Понимаю и вовсе не хотел вас оскорбить. Но... вы поймёте, когда я объясню, — сказал он. — Четыре года назад один джентльмен забрал свою дочь из дома Шея. Он обвинил доктора Шея в шарлатанстве, дурном обращении и пригрозил судом. Угроза так и не была приведена в исполнение, и неспроста. Видите ли, поползли и другие слухи. — Манро снова помолчал, тщательно подбирая слова. — Поговаривали, что девушка была беременна.

Наступила ошеломлённая тишина.

— Господи, — прошептала Молли, широко раскрыв глаза.

Кендру пробрал холод. — Вы хотите сказать, доктор Шей домогался пациентки?

— Нет. Не доктор Шей, — ответил Манро. — Один из служителей. Конечно, доктор Шей уволил его без рекомендаций, но было уже поздно.

— А официальные обвинения? — спросила Кендра, хотя прожила здесь достаточно долго, чтобы заранее знать ответ.

— Ни одна семья не пожелала бы предать огласке, что честь её дочери опорочена.

— А что сделали с ребёнком? — спросил Сэм.

— Девушку поспешно выдали замуж. Муж признал