Первый ящик снизу - Паоло Дельмастро

Внезапно в моем воображении возник образ дайвера, который, всплывая, был вынужден задержаться на глубине для декомпрессии. Он замер в неподвижности в толще воды — совсем рядом от поверхности, но все еще невидимый для тех, кто находился наверху.

— Ты кого-нибудь из этих четверых знаешь? — спросил я Андрея.

Мой друг отрицательно покачал головой.

— Тогда давай поищем о них информацию, — предложил я.

Мы зашли на сайт Международной шахматной федерации и в разделе рейтингов Эло ввели одну за другой четыре фамилии.

Лучано Гобби, 38 лет. Кандидат в мастера ФИДЕ[48], проживает в провинции Бари. Похоже, он еще активно участвует в турнирах, впрочем, только в тех из них, которые организовываются в его регионе Апулия. Вероятность того, что он отправился в Милан, чтобы совершить три убийства, показалась мне крайне низкой, поэтому я решил вычеркнуть его из списка подозреваемых.

Роберто Лучани, 41 год. Мастер[49] ФИДЕ, живет в провинции Милан, последний турнир — в мае.

— В мае ему надоело играть в шахматы, поэтому в июне он принялся убивать наркоторговцев, — сказал со смехом мой украинский друг.

— Андрей, давай серьезно.

— А я вполне серьезен. Смотри: убийства начались в июне, а до конца мая Лучани стабильно участвовал как минимум в двух турнирах в месяц, тогда как в июне и июле не было ни одного.

Я несколько секунд пристально смотрел на Андрея.

— В этом действительно что-то есть, — задумчиво произнес я. — Хотя, возможно, он просто уехал отдыхать. Но пока мы не будем его вычеркивать. Следующий.

Джорджио Маркини, 23 года. Мастер, место жительства — провинция Милан. Ни одного турнира за последние четыре года.

Мы снова посмотрели друг на друга.

— Этот из Милана, но, по-моему, для таких дел он слишком молод. И потом, парень не участвует в турнирах уже четыре года. Не удивлюсь, если он устал от шахмат и переключился на девушек, — сказал Андрей.

В моей голове снова промелькнул образ дайвера.

И последний: Фабио Де Карло, 57 лет. Первая национальная категория, живет в провинции Палермо. Два, максимум три турнира в год, все — на Сицилии. На этот раз нам с Андреем не понадобилось даже совещаться — он явно не был нашим убийцей.

— Ну вот, уже лучше. Осталось всего два имени, — сказал я.

— Значит, наша работа закончена?

Вопрос Андрея был более чем логичен. В конце концов, такого результата мне могло быть вполне достаточно, чтобы сообщить его комиссару Манкузо. Два игрока, живущих в окрестностях Милана, которые продемонстрировали отличное знание этой самой шахматной партии. В любом случае это было гораздо больше того, чего смогла добиться полиция со всеми их ресурсами, научно-техническими средствами и опытом в расследованиях. Однако для себя я даже не рассматривал возможности на этом останавиться. Вероятно, это было связано с недоверием к силовым структурам, которое все еще жило во мне, несмотря на вежливую сдержанность комиссара и дружелюбие агента Поцци. Или, может быть, это было результатом моей профессиональной деформации как частного детектива. Так или иначе, я был гораздо более склонен сочувствовать шахматисту, чем полицейским. А может быть, всему виной был дайвер, образ которого продолжал меня преследовать. Или же все еще звучавшие в моей голове слова телефонного оператора 5101: «Разве ты не можешь с ним поговорить, прежде чем заявить на него?» На самом деле мучивший меня адский шум производили не столько слова, сколько ее молчание.

— Я собираюсь их найти и поговорить с ними, — заявил я.

— Зачем тебе это? Разве не проще сообщить обо всем Манкузо, и дело с концом?

— Он прождал больше месяца, подождет еще несколько дней, — ответил я, выдерживая удивленный взгляд Андрея.

Я вернулся на сайт и в разделе «Члены Федерации» ввел фамилию Лучани. Появилась информация о шахматном клубе в Сеграте. То же самое я проделал с Маркини, но на этот раз это не привело ни к какому результату: судя по всему, парень давно прекратил участвовать в турнирах и перестал оплачивать членские взносы.

— И где нам теперь его искать? — потерянно спросил Андрей.

— Давай разделим между собой список всех шахматных клубов провинции Милан. Ты позвони в Сеграте и спроси о Лучани. А потом обзвони шахматные клубы в других городах провинции. Я возьму на себя Милан. Мы будем их все обзванивать, спрашивая, знают ли они этого Маркини.

Так мы и поступили. Это был отнюдь не титанический труд: онлайн-игры постепенно убивают шахматные клубы, и на сегодняшний день их осталось совсем немного, по крайней мере, того уровня, которые посещают мастера по шахматам. На сайте федерации мы нашли номера телефонов всех нужных нам клубов — всего их было пятнадцать. Мы поделили их между собой и стали методично обзванивать. Андрею сразу повезло: позвонив в Сеграте, он быстро уладил дело Лучани.

— А, так он сейчас играет у вас? Когда можно к вам прийти? Я хотел бы с ним встретиться… Понимаю. Вы знаете, когда он вернется?.. Хорошо, попробую перезвонить через некоторое время. Большое спасибо.

Андрей нажал кнопку отбоя и повернулся ко мне.

— Лучани можешь вычеркнуть. Он уехал в рабочую командировку и пробудет там как минимум до октября.

— А что, если это прикрытие? Чтобы создать себе алиби.

— Не думаю. Они сказали, что Лучани время от времени уезжает за границу на несколько месяцев. Он работает на нефтяных платформах. Впрочем, эту информацию можно легко проверить, просмотрев даты его турниров за последние несколько лет.

Точно! Мы вернулись на сайт и действительно обнаружили, что его активность как шахматиста прерывалась на три-четыре месяца каждый год. Значит, Лучани был ни при чем. Мы продолжили обзванивать клубы. Их оставалось четырнадцать, и всего одно имя. После получаса безуспешных попыток я набрал предпоследний номер в списке, почти смирившись с тем, что нам придется лично посетить все клубы, что, конечно, займет очень много времени.

— Добрый день! Это шахматный клуб района Корветто?[50]

— Да, кто говорит?

— Меня зовут Элио Фоссати.

— Тот самый Фоссати? Международный мастер?

— Да, но я уже завершил свою шахматную карьеру.

— Как жаль! Мы все так ждали появления в Милане нового гроссмейстера. Чем я могу быть вам полезен?

«Для начала не сыпать мне соль на рану», — подумал я, стиснув зубы.

— Я пытаюсь связаться с одним игроком, но не знаю, где его найти. Мне известно только, что он посещает один из шахматных клубов в Милане. Его зовут Джорджио Маркини. Вы, случайно, не знаете такого?

Несколько секунд смущенного молчания, затем раздраженный голос произнес:

— Послушайте, это не смешно.

— В каком смысле? Я не понимаю, — сказал я, стараясь придать своему голосу всю искренность, на которую был способен.

— Вы, наверное, имели в