Первый ящик снизу - Паоло Дельмастро
Укрывшись за густо растущими деревьями, я наблюдал за своей жертвой, которая находилась от меня метрах в пятидесяти, на другом краю поляны. Достав из рюкзака коробочку с бесцветным кремом для обуви, я нанес немного себе на лицо. Затем натянул темную шапочку и черные перчатки. Бесшумно, словно тень, я заскользил по траве и вскоре оказался с другой стороны куста. Это был большой и довольно густой кустарник, его длинные ветки свисали почти до самой земли. Я присел, притаившись за листвой. Отсюда мне хорошо был виден белый пакет, лежавший примерно в полуметре от меня, в самом центре переплетенных ветвей.
Я вытащил нож и стал ждать. Я слышал, как колотится мое сердце, и чувствовал свое прерывистое дыхание. В какой-то момент меня охватило беспокойство: а вдруг все эти годы занятий каратэ окажутся абсолютно бесполезными в реальном мире, за пределами татами? Но мне повезло, потому что уже через несколько минут я увидел, как амбал направился в мою сторону, и у меня больше не было времени на размышления. Он внимательно оглядывался по сторонам, но, похоже, даже не предполагал, что опасность может скрываться за кустом.
Чем ближе он подходил, тем яснее я различал его лицо. Вне всякого сомнения, это был он. Весьма атлетического сложения, он мог быть как итальянцем, так и славянином. Амбал наклонился к кусту и просунул руку сквозь листву. Нас разделяло не больше метра. Момент был подходящим.
Я выскочил из своего укрытия и оказался рядом с ним в ту самую секунду, когда он присел, чтобы достать из пакета товар. Он не успел осознать, что происходит, как уже лежал, уткнувшись лицом в траву, придавленный тяжестью моего тела. Его левая рука была заведена за спину, а правая прижата к земле моим коленом. Амбал бормотал сквозь зубы какие-то ругательства.
— Где мне искать Морабито? Быстро! — прошипел я.
— Да пошел ты… — прохрипел он в ответ.
Я резко дернул вверх его левую руку, от чего мужик заскрипел зубами от боли.
— Где?
— В «Сильвер-пабе». Но я убью тебя раньше.
— Может, кто-то другой, но не ты.
Не раздумывая, я рванул его за волосы на себя, не оставив ему возможности ни закричать, ни вырваться, и полоснул его ножом по горлу. Из глубокого разреза хлынула темная горячая жидкость, окрашивая траву и листья кустарника. Я был к этому готов и продолжал держать его голову неподвижно, чтобы направить потоки крови от себя. Через несколько секунд я почувствовал, что напряжение в теле мужчины начало ослабевать. Не в силах отвести взгляд, я наблюдал за тем, как фонтан крови постепенно превращался в медленный черный ручеек.
Бросив безжизненное тело лежать на земле, я вытер лезвие о траву, снял перчатки и внимательно осмотрел свои руки. Было темно, но они показались мне чистыми. Я открыл рюкзак, достал полиэтиленовый пакет и завернул в него нож и перчатки. Все это я положил в еще один пакет, а потом убрал в рюкзак вместе с шапкой. Потом я нашел водонепроницаемый прозрачный файл и засунул его под руку трупа: ветра не было, но лучше было не рисковать. Я осмотрелся кругом и увидел вдалеке двух ожидающих парней — этим вечером им придется поискать себе другого поставщика.
Я двинулся в обратный путь, вытирая лицо влажными салфетками. Снова оказавшись на бульваре Д’Аннунцио, я почувствовал себя так, будто вынырнул из получасового апноэ. Я остановился под светом уличного фонаря и тщательно осмотрел свою одежду и рюкзак, выискивая пятна крови. Потом я сделал селфи, чтобы убедиться, что на лице не осталось остатков крема для обуви. Казалось, все было в порядке. Я дошел до трамвайной остановки Кони Цунья и снова сел в трамвай № 10.
На этот раз все четыре сиденья были в моем распоряжении. Поездка прошла спокойно. Мой организм постепенно перерабатывал выделившийся адреналин и начинал понемногу расслабляться. Это означало, что ту самую черту я все-таки перешел. Что теперь со мной будет? Будут ли меня терзать чувства вины и раскаяния до тех пор, пока я сам на себя не заявлю и буду молить о наказании? «Ну уж нет! — подумал я. — В конце концов, преступление Раскольникова было необходимо лишь для подтверждения его абсурдной теории, тогда как мое служит правосудию».
Было полдвенадцатого ночи, когда я открыл дверь своего подъезда. Пицца ждала меня на полке под почтовыми ящиками. Естественно, она уже остыла, но я быстро разогрею ее в духовке, пока буду принимать душ.
Вторая глава
16 июня. Среда
Вот уж правду говорят: утро добрым не бывает. Лично я, только что проснувшись, чувствую себя как тот старый автомобиль, который, прежде чем завестись морозным утром, ревет, словно упрямый мул. Наверное, мне стóит заняться физической активностью, но почему-то каждый раз, когда я пытаюсь начать, становится только хуже. Нет, пожалуй, нужно просто принять свое постепенное и неизбежное физическое истощение, вот и все.
Я решил не терять времени, дожидаясь, пока мои суставы приобретут приемлемую подвижность, и побрел в ванную бриться. Сегодня у меня была назначена деловая встреча: в одиннадцать я должен быть на проспекте Падуи, чтобы встретиться с братьями Гальбьяти, владельцами компании HTI. Они хотели предложить мне дело для расследования. Из того немногого, что мне сообщили по телефону, я понял, что речь идет о промышленном шпионаже, но во все детали они пообещали посвятить меня в личной беседе.
Конечно, Гальбьяти не могли знать, что поручать мне дело такого масштаба — все-равно что участвовать в Гран-при Монцы[14] на детском педальном автомобиле. Но приближался август, и работа была мне необходима, чтобы как-то пережить лето. Поэтому я не стал посвящать потенциальных клиентов в то, что обычно мне приходится заниматься куда более обыденными делами. Ничего не поделаешь: я зарабатываю на том, что в мире есть неверные мужья и жены, а также встревоженные родители, случайно заметившие подозрительную округлость живота дочери-подростка, с которой у них не получается наладить контакт.
Я как раз искал информацию о компании HTI