Шоколад, ложь и алиби - Моргана Бест
– Береги себя, – сказал он.
– Ты тоже, – ответила я.
Полицейский в форме был вежлив и деловит: довёз меня до дома Летти, соблюдая профессиональное молчание. Я была рада, что не пришлось поддерживать разговор – в голове всё ещё прокручивалось случившееся.
Летти уже ждала на крыльце, явно высматривая меня.
Она кинулась ко мне, едва я выбралась из машины.
– Ох, Нарел! Ты в порядке? Когда ты звонила, я едва тебя понимала!
– Всё в порядке, – заверила я её, хотя и не была в этом до конца уверена. – Просто немного потрясена.
Она помогла с сумкой и провела меня в дом, тут же начав хлопотать вокруг так, как умеют только лучшие подруги.
– Так, – сказала она, когда мы устроились в её безупречной гостиной, а рядом довольно урчал Людовик XIV. – Рассказывай всё, до мелочей. Мне нужно обновить доски.
Несмотря ни на что, я не удержалась от улыбки. Есть вещи, которые не меняются, – преданность Летти своему любительскому сыску как раз из таких.
Когда я начала пересказывать события дня, я ловила себя на мысли: приблизились ли мы хоть немного к разгадке этих убийств – или, наоборот, ещё дальше от неё ушли? Одно было ясно: то, что творилось в нашем городке, далеко не закончилось.
Глава 18
Я терпеливо ждала у двери Летти, прислушиваясь, не раздастся ли внутри какой-нибудь звук. Минуту стояла в тишине, потом снова нажала на звонок. Наконец изнутри послышались шаркающие шаги.
Дверь распахнулась, и я увидела Летти – чуть взъерошенную и виноватую.
– Нарел! Прости меня, пожалуйста. Я задремала на диване после твоего звонка. Ты давно тут стоишь? – спросила она с неподдельной тревогой.
– Недолго, – соврала я. Последнее, чего мне хотелось, – чтобы она чувствовала себя виноватой.
– О, я тебе вот это принесла, – сказала я, протягивая две большие коробки.
– Как мило! Спасибо! – Она просияла. – Э-э, а что это, собственно?
– Просто прелестная сырая лазанья с песто из кинзы и маринованными овощами, – сказала я с самым серьёзным видом. Я с нескрываемым весельем наблюдала, как на её лице проступает вежливый ужас.
– Это… замечательно, Нарел. Спасибо, – выговорила она не слишком убедительным тоном.
– Шучу, – сказала я и игриво подтолкнула её локтем. – В одной коробке – конфеты, в другой – шоколадный торт. Я положила туда кое-что из самого любимого. Есть коричные – с кремом, настоянным на корице, и мёдом, окунутые в тёмный шоколад и припудренные корицей.
– Кофейные похожи, только крем настоян на кофе, а сверху – карамелизированные кофейные зёрна. Есть ещё вид с поджаренным миндалём и сушёной вишней в фундуковом ганаше. А торт – это, вообще-то, шоколадный муссовый торт с шоколадным маскарпоне.
Летти уставилась на меня пустым взглядом и молчала, казалось, целую вечность, прежде чем заговорить.
– Нарел, я это безмерно ценю, правда. Но можно было просто сказать: «шоколадки и торт». – Она тепло рассмеялась. Я почувствовала, как у меня вспыхнули щёки.
– Прости. Зато любить своё дело – это ведь хорошо, правда?
– Абсолютно. Ладно, проходи. Сейчас принесу твои сумки и Монгрела.
Она отступила от двери и поманила меня внутрь. Я помахала полицейскому, дежурившему в машине на улице.
Монгрел всю дорогу к Летти рычал и шипел в переноске, так что поездка выдалась та ещё.
Сколько бы раз я ни видела дом Летти, меня всякий раз поражала его безупречная белизна: белая мебель, белый ковёр, белые стены. К счастью, страницы книг и растения белыми не бывают – иначе ориентироваться было бы совсем непросто. Выбор был странноватый, зато яркие аксессуары и полезные мелочи на этом фоне смотрелись особенно эффектно.
Летти убрала торт в холодильник, а коробку конфет поставила на стол в гостиной и открыла, чтобы мы могли угощаться. Я немедленно взяла несколько. Ладно, пять.
Она решительно подошла ко мне.
– Пока ты у меня, Людовик XIV и Монгрел должны жить порознь. Луи сейчас дремлет у меня на кровати, я закрыла дверь в спальню. Можешь выпустить Монгрела из переноски, если хочешь. Я невольно передёрнулась.
– Может, ты сама, Летти?
Уже на то, чтобы захлопнуть дверцу переноски перед дорогой, ушла вся моя храбрость.
Летти осторожно открыла дверцу, и хотя Монгрел издавал совершенно жуткие звуки, лапищи держал при себе.
Она подошла к большой маркерной доске посреди комнаты и взяла чёрный маркер.
– Для начала, пожалуй, обновим список подозреваемых, – произнесла она деловым тоном. Я приехала к ней именно для того, чтобы обсудить убийства, но от такой прямоты мне стало не по себе.
– С этого ли лучше начинать? – спросила я. – Я, конечно, не бог весть какой сыщик, но, может, начнём с мотивов?
Летти рассмеялась моему предложению.
– Думаю, ты абсолютно права. Давай сосредоточимся на списке жертв.
Она начала писать на доске. Когда отступила, там значились пять имён.
– Люсинда? – удивилась я. – Она же не жертва.
– Только по чистой случайности, – напомнила Летти. – Её стоит считать потенциальной жертвой, потому что я уверена: убийца попытается, ну… убрать её.
Я кивнула, понимая, что она права.
Она продолжила:
– Итак, у нас пять жертв – четыре настоящие и одна потенциальная. А что, если убийца был среди них и уже умер?
– Это нелогично, – возразила я. – Убийца всё ещё действует. Слишком смелое допущение – предполагать, что кто-то убрал первоначального убийцу, а потом продолжил за ним. Тут явно рука одного и того же человека.
Летти подняла глаза – видно было, что она глубоко задумалась.
– А если их несколько? Действовали вместе, да что-то пошло не так. Может, теперь они начали устранять друг друга! Я вздохнула и потёрла виски.
– Я тоже не питала особой симпатии к «Популярным», Летти, но не думаю, что это их рук дело. Они здесь однозначно жертвы, а убийца, как я всё твержу, скорее кто-то вроде нас. Кому они изрядно насолили – в школе или уже недавно.
Летти на секунду задумалась, потом щёлкнула пальцами.
– Придумала! Кофе прочистит нам головы. – Она рассмеялась. – Будешь? Я улыбнулась.
– Да, пожалуйста. Отличная мысль. И так уныло, а уж без кофеина совсем беда.
Через пару минут Летти вернулась с кружкой кофе и поставила её передо мной.
– Итак, – начала Летти, – не будем пока ничего предполагать, кроме одного: жертвы – если не считать Люсинду – совершенно точно мертвы. Следовательно, в список подозреваемых их не включаем.
– Согласна, – кивнула я. – И без них список будет длинным, да и маловероятно это. Куда двигаемся дальше?
Летти приподняла бровь.
– Думала, это очевидно. Смотрим, кого они обижали.
– Да, ты права, – вздохнула я обречённо. – Просто не хочется ворошить всё это заново. Ладно, составим новый список. Кто первый?
– Первым – Уэйн Сайдботтом, которого судьба «наградила» такой фамилией, что без насмешек не обошлось.
Летти вывела его полное имя на доске.
– И что они ему делали? – спросила я, сглотнув. Я знала, что это всколыхнёт болезненные воспоминания, хотя, по правде сказать, они никуда и не девались.
– Обычная, увы, история. Загоняли в угол, толкали, отбирали деньги на обед.
– Ужасно, – я поморщилась.
– И раз он недавно купил винодельню и вернулся в город – совпадение, согласись, примечательное, – добавила Летти.
– Как ты думаешь, что могло подтолкнуть его именно сейчас? – спросила я. – Я понимаю, что прошлое могло стать мотивом, но странно терпеть столько лет и вдруг действовать