Живи и дай поесть - Моргана Бест
Я отнесла еду в номер и поужинала, сидя на кровати. Всё оказалось восхитительным – именно такая еда и нужна после тяжёлого дня. Лимонный тарт с меренгой стал идеальным сладким завершением: кисловатая начинка под воздушной шапкой меренги. Я наслаждалась каждым кусочком.
Я встала под едва тёплый душ, надеясь смыть напряжение этого дня. Напор был ужасный, а вода из лейки то и дело шла рывками, но лучше так, чем никак.
Я легла, устроилась на бугристом матрасе как можно удобнее и попыталась уснуть. Сон не шёл. Я снова и снова перебирала в уме всё, что знала о Тиме Хиггинсе, отравленном кофе и пропавшей записке. Стоило закрыть глаза, как я видела разочарованное лицо Блейка или, что ещё хуже, пустую банку из-под кофе на кухонной столешнице.
Я махнула рукой на сон и снова попробовала включить Netflix. К моей радости, на этот раз всё заработало. Я смотрела до тех пор, пока наконец не задремала уже после полуночи, а телевизор всё ещё мерцал в полутьме.
На следующее утро я проснулась разбитой и не сразу поняла, где нахожусь. Из сна меня вырвал хлопок автомобильной дверцы снаружи. Я быстро оделась и направилась к главной улице. Утренний воздух был свежим и прохладным, улица постепенно оживала. Кое-кто из владельцев уже отпирал магазины, подметал тротуары и поправлял товары в витринах.
Судя по часам в витрине, антикварный магазин открылся шесть минут назад. Я толкнула дверь; над головой звякнул маленький латунный колокольчик. Из-за прилавка в глубине магазина вышла женщина.
– Здравствуйте, – сказала она с вполне искренней улыбкой. – Нам бы не помешал дождь!
К тому времени я уже привыкла: в провинции люди здоровались, непременно заводя речь о том, идёт дождь или нет. Похоже, это был универсальный способ завязать разговор – на втором месте после разговоров о погоде вообще.
Когда я подошла к женщине, из задней комнаты вышел мужчина, такой высокий, что в дверях ему пришлось пригнуться.
– Здравствуйте. У меня к вам несколько вопросов, – сказала я.
– Что ж, постараемся помочь, чем сможем, – любезно ответил мужчина.
Я слегка смутилась: стоило сразу пояснить, что пришла не за антиквариатом. Наверняка они решили, что я покупательница и просто разглядываю товар.
– Вы знаете Тима Хиггинса? – спросила я, решив не ходить вокруг да около. Не для того я проделала весь этот путь, чтобы тратить время на разговоры ни о чём.
Мужчина и женщина переглянулись. Между ними будто что-то промелькнуло – удивление или, может быть, настороженность.
– А почему вы спрашиваете? – спросила женщина; в её голосе уже слышалась настороженность.
– Я его знала… Ну, не то чтобы знала. Он жил по соседству со мной, в Литл-Таттерфорде. Снимал комнату в пансионе рядом с моим коттеджем.
– Мы так и не узнали, что с ним случилось, – сказал мужчина. – И нас это вполне устраивает.
В его голосе появились жёсткие нотки: Тима Хиггинса здесь явно не хотели вспоминать.
– Кстати, я Сибил, – сказала я, протягивая руку через прилавок и стараясь казаться дружелюбной и безобидной.
Они по очереди пожали мне руку и представились: Кэти и Боб.
– Вы купили этот магазин у Тима? – спросила я.
– А зачем вы спрашиваете, если не секрет? – Кэти скрестила руки на груди.
– Тим на днях умер, – сказала я напрямик. – С его смертью не всё ясно.
Кэти прижала ладонь ко рту.
– Так вы из полиции? – спросил Боб, чуть прищурившись.
– Нет, – быстро ответила я. – Просто пытаюсь кое-что выяснить. Кто-то пытался меня отравить, и, возможно, это связано со смертью Тима.
– Понятно, – сказал Боб, хотя на самом деле ему явно ничего не было понятно. Они с Кэти снова переглянулись, будто без слов провели целый разговор.
– Что ж, – наконец заговорила Кэти, – мы не так уж хорошо его знали. Этот магазин мы купили у него, когда он выставил его на продажу несколько лет назад. Надо же, теперь уже почти десять лет прошло. Они с женой собирались переехать.
– У него была жена? – удивилась я. В Литл-Таттерфорде никто не упоминал ни о какой партнёрше. И в комнате Тима ничто не указывало на то, что он жил с кем-то.
– Они были неразлучны, – сказал Боб, пожав плечами. – Во всём, можно сказать.
Тут мне стало ещё интереснее.
– Что вы хотите этим сказать?
Боб и Кэти снова переглянулись. Боб откашлялся.
– Когда мы покупали магазин, сюда пришла полиция и составила опись всего товара. Переписали буквально каждую вещь. С этими двоими было что-то нечисто, и весь город об этом знал. Нам всегда нравился этот магазин, да и антиквариат мы оба любим. Когда они объявили о продаже, мы уволились с работы и купили его. Так наша мечта и сбылась, – сказал Боб.
– Только целый год нам пришлось держать в витрине табличку «Новые владельцы», чтобы все знали: теперь здесь хозяйничают порядочные люди. Репутация у магазина была хуже некуда, – добавила Кэти.
Я подалась вперёд. Чем же всё-таки промышляли прежние хозяева?
– Сбывали краденое, – тихо сказал Боб. – В антикварном деле на этом можно неплохо нажиться – если готов поставить на кон доброе имя.
Я кивнула: после рассказа Блейка я примерно этого и ожидала.
– И полиция за них взялась?
– По-моему, их так ни на чём и не поймали, – сказал Боб. – Улик не хватило или что-то в этом роде. Но в городе все знали, чем они промышляют.
– А партнёрша у него давно появилась? Они долго были вместе? – спросила я. Странно, что об этой женщине – кем бы она ни была – никто в Литл-Таттерфорде не упоминал.
– Думаю, давно, – сказала Кэти. – Мы переехали сюда, когда нам было чуть за двадцать, и они уже были вместе. Это было двадцать лет назад. Они оставались вместе ещё десять лет – до самого отъезда.
Я задумалась, прикидывая даты. Не знала, был ли Тим причастен к краже картины, о которой говорил Блейк, но что-то не сходилось. Если он уехал из Уорика десять лет назад, а картину похитили три года назад, значит, украсть её здесь он не мог. Разве что вернулся – или его партнёрша всё ещё жила в Уорике.
– Как выглядела его партнёрша? – спросила я.
– Она была заметно моложе Тима. – Кэти склонила голову набок, припоминая. – Невысокая, стройная, блондинка. Красивая, но с резковатыми чертами.
Я покачала головой. Описание никого мне не напомнило – уж точно никого из тех, кого я встречала в Литл-Таттерфорде.
– Вы что-нибудь знаете о картинах, украденных года три назад у местного коллекционера? – рискнула спросить