Вторая жизнь барышни Софьи продолжается - Нинель Мягкова

Обведя оценивающим взглядом сборище, я осталась довольна. Слабых немного, в основном мужчины в расцветесил.

— Детей и женщин я пристрою в типографию господина Мещерского, моего отца. Разносчики и помощники никогда не лишние. — Тут я покривила душой: у нас их и так хоть отбавляй. Но не выкидывать же бедолаг на улицу! Тем более что в гостинице мальчишки на побегушках, кухарки и горничные точно пригодятся. Куда выгоднее брать своих, проверенных, чтобы не вышло как с той парочкой, Томашем и Войцехом. — Что же касается взрослых, полных сил мужчин, я жду их на строительстве будущего гостиничного комплекса. Начнем примерно в марте или апреле — жрецы по приметам обещают раннее потепление, но кто его знает. Дело будет масштабным, прибыльным, и всем, кто поучаствует в нем на этапе закладки фундамента, я гарантирую надежное трудоустройство в будущем. Каждый найдет себе занятие по душе!

Люди неуверенно зароптали.

Горячего энтузиазма мое предложение не вызвало.

Куда сильнее народ бы обрадовался, пообещай я просто платить и ничего не потребуй взамен. Увы, так не бывает: мне тоже нужно получать некую отдачу с тех денег, что я вложу в поддержание уровня жизни своих подчинённых.

Но и деваться им было особо некуда. Посреди зимы отыскать подработку в Унгуре задачка не из простых. Это по весне или осенью близлежащие деревни позволяют прокормиться — помочь вскопать землю, убрать урожай, а за то получить не деньги, но пропитание. Все прибыток семье.

И тут я, со своими стабильными десятью рублями.

До весны, поди, дожить еще надо. А там, глядишь, втянутся и не разбегутся.

— Согласны мы, — неохотно заявил один из наборщиков, что служил еще папеньке.

— Вы не думайте, я вас мешки с песком и кирпичи ворочать не отправлю, — поспешно добавила я. — Все же люди мы с вами грамотные, друг к другу нужно с пониманием. Для тяжелых работ новеньких найму со стороны.

Тонкое искусство выкладывания литер никак нельзя приравнивать к выкладке стен и штукатурке. А вот вести учет материалов, измерять и размечать помещения, прокладывать трубы и проводку — тут надежные и думающие люди нужны. Хотя тот же котлован под фундамент копать придется всем миром: весна время ненадежное, работать нужно быстро, пока не полило.

— А чтобы заверить вас в своих намерениях, сегодня выдам вам всем аванс! — закончила я торжественно речь и подманила ближе Дуняшу.

Она выудила из корзины холщовый мешочек с монетами, развязала и удерживала все время, пока я раздавала пятаки работникам.

Эта часть моего выступления вызвала настоящий ажиотаж. Не смело меня с крыльца только благодаря неизменному Мацею. Он выстроил более двадцати человек в волнующуюся, но соблюдающую порядок очередь, и с одариванием разобрались довольно быстро.

— Господин Седовецкий, задержитесь, пожалуйста! — попросила я негромко.

Мацей вздрогнул — не сразу сообразил, что я к нему обращаюсь, — и повернулся ко мне с тревогой.

— На строительстве мне потребуется надежный бригадир, — бахнула я сходу. — Мне кажется, вы наилучшим образом подходите на эту роль.

— Но я мало что понимаю в строительстве, — замялся наборщик.

— Знаю. Зато вы понимаете людей. А помощника, который понимает в кирпичах, подобрать будет несложно. Мне нужен доверенный человек, особенно учитывая, что нанимать я собираюсь обитателей трущоб.

Мы переглянулись.

Предложение по трудоустройству с моей стороны благородное и далеко идущее, но не факт что его сразу же оценят по достоинству. Найдется множество желающих быстренько навариться на доверчивой барышне. Стащить для дома известки, ценных медных проводков, еще чего полезного.

Подобные случаи нужно будет выявлять и жестко пресекать. Сразу — увольнением. Чтобы сомневающиеся поняли: со мной лучше по-хорошему. Тогда и я к ним со всей душой.

Иллюзий я не питала. Поначалу придется сложно. В том числе потому, что жители трущоб успели озлобиться на окружающих и любую попытку улучшить их жизнь будут воспринимать с подозрением. Не пытаются ли их снова обмануть и опустить еще ниже на дно?

Точно как с госпожой Лозинской.

Вроде бы и рука помощи протянута, но что за спиной, в другой руке — не камень ли случаем?

— Благодарствую за доверие. — Мацей даже шапку стянул, чтобы показать всю степень благодарности, и поклон отвесил. Редкий снежок тут же припорошил его редеющую шевелюру. — Постараюсь оправдать.

— Ну вот и славно.

Я выдала ему не пять, а семь рублей — за ответственность.

И мы с Дуняшей отправились домой. Ужин уже скоро, а после него будет бурное обсуждение. Я уже предвкушала вал недоуменных вопросов — почему здесь, почему не там… Ну не могу же я объяснить, что точно знаю, где впоследствии затопит низину, а где хозяин умолчал о спорной границе, и сосед явится с иском, как только мы договор подпишем!

Не припомню, когда за столом Мещерских было настолько тесно. Пожалуй, разве что при жизни маменьки, во время праздничного сборища всех родственников. После ее смерти папенька разлюбил посиделки и в гости более никого не приглашал.

Но сегодня у нас не торжество, а деловое собрание. Это можно.

На ужин явился не только господин Пореченский, но и Сташевский — как главный участник предприятия. И без поверенного Мелецкого, разумеется, не обошлось. Не мог столичный гость пропустить такое интересное событие!

Папенька вел себя важно, степенно, лишь по комкающим салфетку рукам было заметно, что он тоже едва сдерживает нетерпение. Все же подобными суммами он не ворочал никогда в жизни, даже деды и прадеды наши, невзирая на купеческое прошлое, в строительство и земельную собственность не лезли. Домик вот выстроили семейный, и хватит. А тут целый комплекс!

Покупать территорию я собиралась с запасом под сад и дополнительные флигели. Стройка затянется не на один год, это точно. Хотя открыть первые комнаты для посетителей сумеем, скорее всего, уже к осени.

Сначала возведем центральный корпус с гостиничными номерами, рестораном и кофейней. Остальные помещения будем достраивать после открытия, чтобы не терять в доходе. Простаивать лишние месяцы непозволительно, эдак и прогореть недолго.

Запеченный целиком гусь, окруженный румяной картошкой и кустиками соленых опят, источал упоительный аромат. Два блюда с пирожками — грибы с луком и капуста с курицей и гречкой, глубокие миски с квашеной капустой и соленьями, свежайший хлеб — черный и белый, на выбор. Глаза разбежались не только у меня, но и у привыкшего к богатым застольям Сташевского.

В нашей провинции такое редко увидишь, соскучился бедняга.

Одновременно с чаем и пряниками слуги внесли здоровенную карту в раме.