Отголоски во времени - Джули МакЭлвен

— Я Сатклифф, — ответил Алек. — Это герцог Элдриджский и моя жена, леди Сатклифф.

Мистер Майотт моргнул. — Мы, разумеется, польщены вашим вниманием, милорд, но театр откроется лишь через два часа.

— Мы не на представление, — ответил Алек.

— Тогда что привело вас сюда, сэр?

— Леди Уэстфорд, — просто сказала Кендра.

Лицо управляющего прояснилось. — Ах, понятно. К сожалению, вы опоздали, миледи. Мы больше не продаём билеты на осмотр — вчера её увезли.

Кендра уставилась на него. Она знала, что в эту эпоху случайные зеваки свободно шатаются по местам преступлений. Но продавать билеты? — Вы брали деньги

Мистер Майотт махнул рукой. — Это придумал мистер Харви, владелец театра. Но власти быстро увезли её, и мы почти ничего не заработали. Впрочем, жаловаться грех: зеваки, ходившие через зал во время репетиций, только мешали труппе.

— Ясно. — Кендре пришлось проглотить возмущение. — Можете показать, где её нашли?

На лице Майотта появилось хитроватое выражение. — Мистер Харви не одобрил бы, если бы я утолял любопытство публики без надлежащей платы.

Алек протянул монету, мгновенно исчезнувшую в кармане мистера Майотта. Кендра сомневалась, что мистер Харви когда-нибудь её увидит.

Управляющий довольно ухмыльнулся и указал на ряд кресел у края партера. — Вот там её нашли. Страшное было зрелище, кругом кровь. Похоже, она сломала себе шею: голова вывернулась совсем неестественно.

Кендра осмотрела указанные места. — Там была кровь?

— Ещё какая. Мы еле оттёрли спинку кресла.

— Кто обнаружил тело? — спросила она.

— Пруденс и Эдвард. — Майотт указал на двух актёров, которые раньше препирались, а теперь стояли поблизости и без всякого стеснения подслушивали разговор. — Вчера утром они пришли пораньше, чтобы порепетировать…

— Я чуть душу Богу не отдала от испуга, — вмешалась Пруденс, ухватив товарища под локоть и потащив через сцену. — Сначала решила, что это реквизит или чья-то глупая шутка. Потом мы подошли, верно, Эд?

— Ага, — кивнул он. — И сразу поняли, что бедняжка испустила дух.

— Вы видели поблизости кого-нибудь ещё? — спросила Кендра.

Эдвард покачал головой. — Нет, никого, кроме меня и Пру. Я побежал за констеблем и послал известие мистеру Харви и мистеру Майотту.

— Обычно здесь где-нибудь Эдвина, — сказала Пруденс, — но…

— Не смей

— «О, как острей зубов змеиных неблагодарный ребёнок!» — с чувством процитировал Эдвард.

Майотт свирепо посмотрел на актёра. — Лучше бы ты запоминал реплики из пьесы, в которой сейчас играешь, болван. А теперь оба за работу!

Кендра подняла палец. — Минуту. У меня осталось несколько вопросов.

— У нас нет времени

— Может быть, Пруденс проведёт нас по театру? — предложила Кендра. — Тогда вы сможете продолжить работу. Обещаем надолго её не задерживать.

— Я согласна, — сказала Пруденс, не дав Майотту возразить. — Меня не выпускают до четвёртого номера, а свои реплики я-то

Майотт сжал губы. — До открытия меньше двух часов. Кажется, будто времени полно, но…

— Нам нужно всего пятнадцать минут. Самое большее двадцать, — пообещала Кендра.

Майотт выглядел недовольным, но, очевидно, понял, что попусту тратит время на спор. Он раздражённо выдохнул и нетерпеливо махнул Пруденс. — Пятнадцать минут, не больше! Тут вам не светский приём. У нас расписание!

Пруденс расплылась в улыбке, её юбки колоколом взметнулись при повороте к лестнице со сцены. — Не обращайте внимания на мистера Майотта. С тех пор как Кларисса ушла, у нас здесь настоящий сумасшедший дом, — доверительно сказала она, пока они спускались вслед за ней по деревянным ступеням. — Даже не попрощалась, а ведь ей предстояло играть Порцию. Мистер Майотт с тех пор вечно не в духе, хотя у нас есть

— Какое именно кресло? — уточнила Кендра.

— Вон то, третье от прохода. Ужасное зрелище. — Жизнерадостная интонация Пруденс совершенно не вязалась с её словами. — Лежала, шею так странно вывернуло. И кровь…

Кендра перестала слушать актрису, изучая место происшествия. Она взглянула на балконы, мысленно рассчитывая высоту. Нижний ярус поднимался примерно на десять футов. Падение оттуда могло закончиться растяжением или несколькими переломами, но шансы выжить оставались велики. Со вторым и третьим ярусами было сложнее — зависело от того, как приземлиться.

— Нам нужно подняться на самый верхний балкон, — объявила она.

Пруденс повела их по проходу к арочному проёму и дальше по широкой лестнице, застеленной ковром.

— Вы упомянули Эдвину, — сказала Кендра, когда они поднимались. — Сегодня её не было?

— Не видела её с субботнего вечера. Мистер Майотт думает, что она сбежала, потому что, наверное, первой наткнулась на труп. А мне кажется, бедняжка наконец вернулась к родным. — Увлёкшись, Пруденс продолжила: — Она ужасно обгорела при пожаре в одном театре на Друри-лейн. Приехала в Лондон, чтобы стать актрисой, а после этого… Ну сами понимаете, кто захочет видеть её

Пруденс легко взбежала по ступеням. — Конечно, у нас люди часто уходят. Ветряный народ, актёры. — Оглянувшись через плечо, она кокетливо улыбнулась Алеку. — Но, признаюсь, я удивилась, что Эдвина