Тайна забытой усадьбы - Юлия Владиславовна Евдокимова

И тем не менее островок с монастырем оставался очаровательным и необычным местом, сразу настраивающим на умиротворенный лад. Но князю с иеромонахом некогда было любоваться местными красотами. Они прибыли сюда по делу, им сразу и занялись.

Небольшая группа обошла монастырь по узкой тропинке по берегу Ворского озера.

Стена понималась зубчатыми участками над их головами, пока не оборвалась, открыв небольшое, ухоженное кладбище, за которым хорошо следили. Среди скромных могил монахинь возвышалось то, что князь Черкесский называл склепом, хотя ничего общего с настоящим склепом это не имело. Просто обширный участок с гранитными плитами и огромный, доминирующий над кладбищем обелиск с барельефом одного из первых князей.

Вокруг обелиска скульптор создал целую картину: здесь и мраморные фигуры воина в римских доспехах, и женщина, указующая перстом на барельеф (слава Богу, не обнаженная) и голова льва, и парочка гербов, и штук пять склоненных мраморных стягов. Могила полководца, выигравшего исторические сражения, не иначе.

Среди гранитных плит одна, с именем князя Данилы Борисовича, сдвинута в сторону.

Гагарин подошёл ближе. Он не знал, что хотел увидеть в зияющей дыре. Призрака? Проткнутую колом девушку, как пару месяцев назад?

Но предыдущие дела, начинавшиеся с совершенной мистики, окончательно убедили его, что мистики не существует, любому таинственному явлению рано или поздно находится вполне реальное объяснение.

Вот и сейчас в могиле обнаружилась лишь груда ветхой, некогда богатой одежды.

— Странное происшествие, господа, — сказал судебный следователь из Богородицка, прибывший для встречи важных гостей.

Он уже встречался с князем Гагариным и знал, что ради рядового дела чиновника такого уровня от губернатора не пришлют. С одной стороны, это было облегчением, с него спроса теперь нет, с другой — задевало профессиональную гордость. И нужно было что-то говорить, выражать свое компетентное мнение, которого в подобной ситуации у следователя просто не имелось.

— Они забрали его тело, но не одежду. И золоченый крест на месте, и перстень. Кто так поступает?

— Ну, тут как посмотреть. Грабитель могил, присвоивший даже что-то недорогое, отправится на каторгу. Случаи похищения мёртвых тел с корыстной целью, за исключением проведения суеверных обрядов, в законе не упоминаются. Так что наш похититель может быть спокоен, — ответил Гагарин, — только зачем ему тело князя, похороненного десять лет назад?

Это действительно не имело смысла. Что можно сделать с костями? Допустим, зубы можно продать на протезы, из мелких костей рук и ног сделать костяные безделушки и продать на ярмарке. Но кто выкапывает для этого весь скелет?

И почему именно этот скелет? Почему именно это кладбище? Было множество других, менее заметных и более доступных кладбищ. И множество других могил, которые было легче раскопать даже здесь. Похитителям пришлось откопать тяжелую плиту, это непростой физический труд. А учитывая туманную ночь, можно было травмироваться.

И если он пришел не за драгоценностями, именно на это кладбище и именно к этой могиле, то дело несомненно в личности князя Данилы Борисовича.

— Вы уверены, что они взяли лишь кости? — Спросил Гагарин у камердинера Василия. — Может, в могиле было что-то еще?

Тот рассеянно моргнул. — Я описал Его сиятельству все, что осталось в могиле, он уверяет, что ничего другого там не было.

— Возможно, похититель взял что-то еще. Что-то, о чем все забыли, даже князь. Хотя я все еще не понимаю, зачем ему нужны кости. Чтобы всех запутать?

Василий стоял, уставившись в отверстие в земле. Казалось, он видит что-то, чего не видят остальные.

— Похититель зарезал Демьяна и ушел в спешке, оставив плиту рядом, а могилу открытой. Расхитители могил стараются не оставлять следов, этот же пошел на убийство и бросил раскопанную могилу, — сказал Филарет.

— Ему мог помешать туман.

— Он не помешал раскопать могилу, почему должен помешать вернуть все обратно? Тогда никому и в голову не пришло бы, что останки князя пропали.

— Ему помешал Демьян.

— До утра никто не нашел бы сторожа. Ночь и туман надежно защищали похитителя. Или похитителей, учитывая тяжесть плиты.

— Призрак, — тихо сказал Василий. — Их спугнул призрак.

— Призраков не бывает, — сказал Гагарин, а Филарет иронически хмыкнул и непонятно, что его рассмешило: предположение о призраке или уверенность Гагарина в его отсутствии.

— Здесь были случаи расхищения или осквернения могил? — Поинтересовался Гагарин у следователя. Тот тут же переадресовал вопрос уряднику.

Урядник покачал головой. — Не было такого. Им тут нечего делать, село не богатое, ничего ценного не отыщешь. На кладбище одни монахи, а князья похоронены слишком давно. Я проверю записи, но уверен, что ничего такого не происходило.

— Полагаю, будет трудно сохранить это в тайне, — сказал Гагарин.

— Боюсь, что так, — ответил урядник.

— Сам факт мы в тайне не сохраним, — кивнул Филарет. — А вот детали… думаю, не надо напоминать присутствующим, что о деталях распространяться не стоит. Это поможет в дальнейшем расследовании.

С монастырского кладбища они отправились в морг местной больницы, одноэтажное полуразрушенное здание на окраине села.

Одежда Демьяна — потрепанное пальто, грубая шерстяная рубашка под ним, как и ожидалось, были пропитаны кровью. Рана в правой части груди была причиной кровотечения. Других повреждений тело сторожа не имело.

Итак, они имеют дело с убийством, что лучше всего оставить судебному следователю и местной полиции и осквернением могилы и похищением тела, чем и придется заниматься властям и церкви в лице князя Гагарина и иеромонаха Филарета.

Настя проспала вечерню и трапезу, проснулась только к литургии, умирая от голода.

Хотя письмо епископа предписывало игуменье создать для княжны Засекиной особые условия, положенные её титулу, никто не отвлечётся от службы и не накроет стол для гостьи.

Настя вздохнула и поплелась в храм, борясь с тошнотой от голода.

Увидев знакомое лицо Мариши, она встала рядом, не прошла к местам для важных персон, где было устроено нечто вроде балюстрады со скамьями для сидения.

Мариша казалась ещё более бледной и напуганной, ей, несомненно, требовалась поддержка, да и самой Насте рядом было спокойнее.

— Барыня, мне страшно, — прошептала Мариша.

— Ты просто не привыкла к монастырским правилам, всё постепенно наладится, — прошептала в ответ Настя и тихонько пожала руку девушки.

Но Мариша кивнула куда-то в сторону окна.

— Я не про это, мне всё равно некуда идти. Но я тут навряд ли останусь.

— Вряд ли, —