Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова

— Как вы понимаете, госпожа моя, именно поэтому многие из нас холосты, — скупо проронил Хайлен.

— Если хотите, я могу составить вам список женщин, которые точно не будут смущены, м-м-м, вот этим. — Я покачала свитком. — Если им будет позволено сорить деньгами в столице, то… То проблем не будет.

Герцог криво улыбнулся:

— Я и сам знаю таких леди, госпожа моя.

За столом на некоторое время воцарилась тишина. И я понимала, что Хайлен, вероятно, видит рядом с собой не великосветскую даму, увлеченную лишь балами и кавалерами, а кого-то более или менее родного, но…

«Да кто вообще на такое согласиться?! – я поежилась. – Можно пожертвовать собой, но не своим ребенком».

— Тем не менее, — я осторожно закрутила свиток, — сейчас многое прояснилось. Что мы ищем, Хайлен?

Я решила называть его по имени. Формально мы все еще муж и жена, но реально — союзники.

«Захочет — поправит», – решила я и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Мой отец продолжал дело моего деда и прадеда, — райн-Рейвис начал издалека, — изучал тварей и их повадки, следил, в какой год их нарождается больше, а в какой меньше.

Такую статистику собирали и в Рейвисе. Сейчас земли заброшены и некому следить за тварями, но учетные книги сохранились. Надо будет взять их в Вейарну и сравнить.

— Отцу удалось вычислить закономерность зарождения тварей. Он научился предсказывать вспышки или, как говорят в Эрандаре, приливы, — продолжил меж тем Хайлен. — Затем он, взяв доверенных людей, отправился в столицу. А затем, через пару недель после его возвращения, он был объявлен предателем.

— Значит, там нет оружия, — сощурилась я. — Только тайна происхождения тварей.

— Отец мало что рискнул сказать, — райн-Торланд криво улыбнулся, — но дал понять, что там сокрыт способ очищения земель от тварей.

— Земель, — повторила я. — Вероятно, что-то вроде тех барьеров, которые могут ставить снежные маги. И кто-то, вероятно, обеспокоился, что если вы закроете свои земли от тварей, то они хлынут в другие места.

— И это усилит снежных магов, сделает их независимыми. Как Ковен Менталистов, — шепнула Лукреция.

— Там от независимости только несколько пафосных фраз, — скривился мастер Острави, — жрать им нечего, потому и служат всем подряд. А сейчас и вовсе перед райн-Велрондом стелются.

И прежде чем мужчины затеяли извечный спор о том, являются ли менталисты действительно независимыми, я быстро спросила:

— Мне нужно искать архив?

— Нет, — уверенно ответил Хайлен.

— Хорошо. Тогда, пока мы здесь, я более ничего не хочу знать, — проговорила я. — Позвольте вас оставить.

— А клятву? — возмутился мастер Острави.

— Здесь? — удивилась я. — Вы в колдовских знаках разбираетесь?

— Кое-кто лечит наложением рук, — хмыкнула тетушка. — А науку полагает излишней и чрезмерно занудной.

Острави бросил на нее странный взгляд и мягко, почти нежно проговорил:

— Кто бы говорил, кто бы говорил. Спутать знаки льтиз и лейрах…

Тетушка вспыхнула как маков цвет, но быстро взяла себя в руки:

— Так я потому и говорю, Анхель, чтобы ты с меня пример взял. Подучился немного, там-сям знаний поднабрался да перестал позориться. В таком месте мало какая клятва будет крепкой.

— И если бы я хотела вас обмануть, — вступила я, — то настояла бы на том, чтобы клясться сейчас и здесь. Пойдемте, Хайлен. Кровь лучше проливать на землю. В нашем случае — на снег.

Ради такого дела я сняла перчатки и ничуть не удивилась, когда браслеты снова опечатали оба моих запястья.

— Вы невероятно сильны.

— Благодарю, — коротко выдохнул он и сделал шаг назад.

— Вам дурно? — нахмурилась я.

— От вашей ауры. — Он виновато улыбнулся. — Стихия огня облекает вас подобно мантии, в то время как у других пламя прячется на дне души.

Мне стало немного не по себе. Странности моего дара не обсудил только ленивый, но… Но истоков не нашли и просто решили, что душа моя мелкая и неглубокая, оттого пламени внутри места и не хватило. Стоит ли уточнять, что воспитатели не преминули поделиться этими сведениями со своими воспитанниками и с тех пор жизнь моя кардинально изменилась?

— Говорят, что это из-за моего дурного характера, — уклончиво проговорила я. — Раньше мой огонь никого не обжигал.

— А это уже часть моего, мгм, характера, — развел руками Хайлен.

Мы вернулись в дом и разошлись по разным его сторонам. Меня уже заждались горячая ванна и сытный ужин в постель, а его… Не знаю, что радует снежных магов, но пусть это будет что-то приятное.

Я не получила сиюминутный развод, но у меня на руках все инструменты для будущей свободной и спокойной жизни.

И, что немаловажно, больше мой отец не сможет свидетельствовать за меня перед богами. Свой единственный шанс он упустил!

***

Следующий день во дворце прошел куда спокойней. Во-первых, Ее Величество была занята и большая часть ее свиты отсутствовала. А во-вторых, моя драгоценная тетушка ловко отпугивала оставшихся.

Свой итоговый чертеж и список необходимых материалов я предоставила Ее Величеству на согласование и предупредила, что на зачарование уйдет два дня.

— Мы пришлем письмо, — уверенно сказала королева. — Сегодня вечером.

— Буду ждать, Ваше Величество. — Я склонила голову.

Хотелось есть, в мыльню и в постель одновременно. Перепроверить все предыдущие расчеты, расставить контрольные точки и посчитать, какие драгоценные камни подойдут в роли накопителей — это даже звучит нелегко!

— У тебя глаза горят, — тихо сказала тетушка, когда мы покидали личную часть дворца Их Величеств.

— Магия делает меня счастливой, — так же негромко ответила я. — Удивительно, как из нескольких десятков мелких колдовских форм возникает один мощный барьер.

— Или два.

— Или два, — согласилась я.

— Леди райн-Рейвис, — окликнули меня, — остановитесь!

Мы с тетушкой переглянулись, после чего одновременно развернулись к наглецу. Перед нами стоял герцог райн-Велронд. И в этот раз его отличия от Хайлена бросались в глаза еще сильнее.

«Мороз по коже, – признала я про себя. – Мое пламя хочет сжечь его дотла».

— Уделите мне несколько минут, — требовательно произнес он. — Дуэнья, как я вижу, при вас.

— Но при вас нет моего супруга, — ровно ответила я.