Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова

— Даже не пытались заставить тебя исправить дело рук своих? — поддела его тетушка.

— Пытались, — чуть приосанился мастер Острави, — да не смогли. Тут же налицо конфликт интересов. Им нужно, чтобы их товарищ встал и пошел здоровый, а я бы хотел, чтобы мерзавец лежал и не дышал. И как тут найти золотую середину?

— Тц, ты не мастер компромиссов, — цокнула позабавленная Лукреция.

— Мне до сих пор не прислали гонца, — медленно проговорил райн-Валдис, — получается, что полицейский департамент не будет уведомлен? Анхель, как давно все это произошло?

Целитель потер подбородок.

— В середине дня. Я успел и новую трость заказать, и за мазью Феррана сгонять. Да считай, что часа четыре прошло.

А я подумала, что надо бы посидеть над чертежами покоев королевы и подумать, удастся ли поставить барьер от тварей. Сами по себе эти чары не были сложными, но сколько же магии требовалось на их поддержание!

«Ее Величество явно сильна, хоть и не обучена, – подумала я. – Вероятно, ей хватит колдовского запаса на небольшой уединенный закуток».

Что-то масштабное можно было зачаровать только с помощью снежных магов. Но это даже и не страшно, сейчас их сотни в столице. Беда в том, что на поддержание таких барьеров шла все та же странная льдисто-голубоватая магия.

На самом-то деле эти маги не имеют особого отношения ни к зиме, ни к снегу. Просто в бескрайнем потоке их силы можно различить крошечные белоснежные вкрапления, похожие на снежинки. Люди прозвали охотников на тварей снежными магами, и никто не стал протестовать. Ведь другие варианты были совсем неблагозвучны…

— Сейчас нам как никогда нужны архивы твоего отца, — прямо проговорил Анхель и достал из внутреннего кармана пухлый конверт. — Держи.

Я оценила сургучную печать и с трудом подавила улыбку. Кажется, Хайлен ступил на правильный путь.

Снежный маг сломал печать, вытащил бумаги и, внимательно их прочитав, на каждой оставил и витиеватую подпись, и каплю собственной магии. Затем сложил бумаги в конверт и протянул их мне:

— Я даю тебе полную свободу, госпожа моя.

— Без торга? — удивилась я, принимая бумаги.

Внутри было несколько упругих листов.

— Ближайшие пять лет официальный развод невозможен, — глухо проговорил Хайлен. — Затем брак будет расторгнут по причине отсутствия детей.

Вытащив бумаги, я быстро пробежала их глазами. Герцог Хайлен райн-Торланд даровал своей равной супруге дом в столице Вейарны, ежегодное содержание в размере… Сколько?! Я же восстановлю Рейвис!

Так, стоп. Выдохни, Эльсанна, выдохни. Ты никогда не была алчной, так что и сейчас не стоит считать деньги не уб… Не разведенного герцога.

Последний лист был подорожным. Теперь я имела право использовать порталы, пересекать границы герцогств и выезжать за пределы королевства без сопровождения своего супруга и его людей.

— Это не совсем то, чего я хотела, — задумчиво проронила я. — Меньше и больше одновременно.

В целом меня более чем устраивали эти условия. Отсутствие детей я могла гарантировать, но… Только недавно прогремел скандальный развод герцога и герцогини Клаэсисс. Так что дело не в титуле.

— Почему мы не можем просто развестись? — прямо спросила я, убирая документы обратно в конверт.

— Госпожа моя…

— Я имею право знать, — отрезала я.

— Вы не собираетесь оставаться со мной в браке, — напомнил мне герцог.

Это было справедливое замечание, но…

— Я не прошу вас раскрыть мне все тайны рода, — скупо проронила я.

— Особый эдикт короля, — неохотно проговорил райн-Валдис.

Хайлен метнул на него негодующий взгляд, а мастер Острави буркнул:

— Кто тебя просил вмешиваться?

— Особый эдикт? — Я нахмурилась. — Не буду говорить, что вы лжете, однако же нам преподавал королевский законник, и все особые королевские эдикты мне прекрасно известны.

Лукреция покивала, соглашаясь с моими словами. Ей тоже пришлось учить все эти хитросплетения законов, традиций и кровно-магических клятв.

— Этот эдикт касается только семей снежных магов, — скупо проронил Хайлен.

И я тут же сощурилась:

— Позвольте угадать, вы были обязаны меня с ним ознакомить, верно?

— Вас либо вашу семью, — кивнул райн-Торланд. — Снежные маги – достояние короны, и мы обязаны приложить все возможные усилия ради того, чтобы наши супруги… Были счастливы.

— В последних двух словах чувствуется душок, — сощурилась Лукреция.

Я видела, что Хайлен чувствует себя не в своей тарелке, но мне его было ничуть не жаль.

— Да, — кивнул райн-Торланд, — я переформулировал истину. Однако это не имеет значения. Моя госпожа желает расторгнуть брак, а это возможно лишь через пять лет. Все остальные части эдикта и особой, клятвенно защищенной информации вас не касаются.

Мне, разумеется, было любопытно узнать, что же такое содержится в этом эдикте. При этом я осознавала, что райн-Торланд имеет право хранить тайны. Но…

— Я хочу помочь, Хайлен, — проговорила я, посмотрев ему в глаза, — но пойми правильно, довериться тебе невозможно. Почему ты скрываешь от меня эдикт? Я могу дать клятву неразглашения, если хочешь. Пока что все эти слова про развод через пять лет звучат довольно фальшиво.

Хайлен прикрыл глаза и замолчал. Он размышлял несколько минут, после чего приказал Анхелю достать тубус с документами.

— Я знал, что ты настоишь на своем, — криво усмехнулся он. — Тебе нужно капнуть кровью на пергамент.

Вытряхнув плотный, довольно потрепанный и явно старый свиток, я вдавила палец в центр висевшей на нем печати. Крохотная иголка, сокрытая в сургуче, проколола мою кожу, и капля крови впиталась в свиток.

— Мне отвернуться? — спросила тетушка.

— Нет, — Хайлен пожал плечами, — вы не увидите там ничего.

Я же продиралась сквозь юридическую путаницу, перескакивала с пункта на пункт и остро жалела о том, что у меня нет бумаги, чтобы построить всю схему и…

Соль скрывалась в конце. Все эти сложности были только ради детей. Только ради того, чтобы не позволить женщине наложить материнское вето на переделывание магического дара.

Всю свою жизнь я была уверена, что снежные маги сами выбирают свой путь. Вот только их меняют в первые трое суток после рождения.

— Правду о том, что развод возможен лишь через пять лет, вы были обязаны сообщить мне или моим опекунам перед свадьбой, а вот это, — я покачала свитком, — вот