Безопасность, территория, население. Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1977–1978 учебном году - Мишель Фуко

посредством которого позволяется заниматься своим делом, руководствуясь одним лишь интересом общественного блага, не устанавливая никаких правил, которые обязывали бы и связывали бы всех граждан одного города ради их блага и их общей пользы. И он добавляет, что власть руководителя полиции более близка и более причастна власти принца, чем власть судьи, который имеет право лишь выносить решение о споре между истцом и ответчиком». Оригинальный текст следующий: «[…] право полиции заключается в том, чтобы уметь создавать особые правила для всех граждан ее округа и территории: это превосходит полномочия простого судьи, который имеет власть лишь объявлять решение в споре между истцом и ответчиком: не устанавливая какого–либо истца, не выслушивая какого–либо ответчика, создавать правила, касающиеся и связывающие весь народ: так эта власть более близка и более причастна власти принца, чем власти судьи, ввиду того, что эти правила подобны законам и особым распоряжениям, которые также назывались эдиктами, о чем будет сказано в третьей главе». (Traite des seigneuries. Ч. IX, § 3. Paris: L’Angelier, 1613, 4–е расширенное издание. Р. 88–89).

Jean Bacquet (ум. около 1685), Тrаklе des droits de justice. Paris: L’Angelier, 1603. 4. 28 («Принадлежат ли права полиции, наблюдения и путей сообщения, верховным судьям. Или королю»), р. 381: «О том, что права правосудия и полиции не имеют ничего общего друг с другом» (заглавие § 3). «Также важно, что права правосудия не содержат в себе прав полиции, поскольку это разные и разделенные права. Так что сеньор, подчиненный правосудию, не может утверждать права полиции (§ 3). «Более того, совершенно верно, что исполнение обязанностей полиции включает в себя сохранение и благополучие обитателей города, а также публичное благо: нельзя сказать, что права полиции принадлежат кому–то другому, кроме короля» (§ 4).

Catherine II. Supplement а L’Instruction pour un nouveau code (Instructions pour la commission chargee de dresser le projet du nouveau code de loix). Sainttersbourg: Академиия наук, 1769. § 535 (см. «Надзирать и наказывать», — где Фуко делает ссылку на тот же отрывок. Цит. по: Наказъ императрицы Екатерины II, данный комиссии о сочинении проекта новаго уложешя. Указ. соч. С. 144–145)). Этот текст почти дословно воспрозводит отрывок из l’Esprit des lois Монтескье, кн. XXVI, ч. 24 («О том, что полицейские правила относятся к иной области, чем прочие гражданские законы»): «Ведению полиции подлежат повседневные дела, касающиеся обыкновенно мелочей и потому не требующие формальностей. Действия полиции быстры и касаются поступков, повторяющихся изо дня в день, поэтому она не может налагать суровых наказаний. Она постоянно занята подробностями, и крупные нарушения закона не входят в ее компетенцию» (Montesquieu, О. С., цит. изд. [«Bibliotheque de la Pleiade»], 1.1. P. 775–776.

Catherine II. Supplement…; Montesquieu. Loc. cit. P. 776: «Она руководствуется больше распоряжениями, чем законами».

См. выше, прим. 16.

М. Guillante (служащий маршальского суда в Иль–де–Франс). Memoire sur la reformation de la police de France, soumis au roi en 1749. Paris: Hermann, 1974. P. 19: «У нас были лишь те управляемые города, которые пострадали от пожаров, и казалось, для того чтобы иметь взаимосвязанную систему полиции, необходимо было поджечь все то, что мы объединили; но это неосуществимое средство, и, по всей видимости, мы навсегда привязаны к тому старому зданию, которое не можем сравнять с землей и которое следует со всех сторон достраивать […] Речь не идет о том, чтобы общество превратить в монастырь, это невозможно: необходимо, насколько возможно, уменьшить определенные неудобства: но, возможно, было бы опасно их уничтожать. Следует брать людей такими, какие они есть, а не такими, какими они должны быть. Необходимо сочетать то, что актуальное состояние общества позволяет или не позволяет сделать, и работать по этим правилам».

См. «Надзирать и Наказывать» (III ч.: «Дисциплина»).

См. выше, лекция от 18 января.

О «хорошей цене» на зерно см., например: Кенэ Ф. Статья «Зерно» (1757). Op. cit. [F. Quesnay et la physiocratie. Т. 2]. P. 507–509, и статья «Люди». Ibid. P. 528–530; см. также: Weulersse G. Le Mouvement physiocratique. Op. cit. Livre II, Ch. 3: «Хорошая цена на зерно». P. 474–577; Les Physiocrates. Op. cit. Ch. 4: «Торговая программа: Хорошая цена на зерно». Р. 129–171.

О значении хорошей цены, или рыночной цены (см. Kaplan S. L., Le Pain, le Peuple et le Roi, цит. перевод [выше, прим. 4], прим. 14 к части II. Р. 402: «[…] Для Тюрго «справедливая цена» всегда предполагала истинную рыночную цену, которую время оставляло в покое или нарушало. В этом смысле справедливая цена это нормальная цена, то, что экономисты называют хорошей ценой (об этом понятии см. предыдущее примечание). О смысле понятия «справедливой цены» в нравственно–теологической традиции и в рассуждениях о полиции до XVIII века см. «Рождение биополитики». Лекция от 17 января 1979 года.

См. выше, прим. 19 и 24.

См. выше, лекция от 8 марта.

См. например, Гримма, который высмеивал всю секту насквозь, «ее культ, ее церемонии, ее жаргон и ее таинства» (цит. в книге: Weulersse G. Les Physiocrates. P. 25).

См. выше, лекция от 8 марта.

Ibid.

Фуко вернется к этому понятию гражданского общества в последней лекции (4 апреля 1979) из «Рождения биополитики».

См. статью «Очевидность» из «Энциклопедии» (т. VI, 1756), переизданную Кенэ под покровом анонимности (в книге: F. Quesnay et la physiocratie. Т. 2. P. 397–426).

Рукопись уточняет: «Это познание, это политическая экономия, не как простое познание способов обогащения государства, но как познание процессов, связывающих изменения богатств и изменения населения в трех направлениях: производство, расчет, потребление. Рождение, следовательно, политической экономии». — Прим. ред.

Это выражение, уже использованное в конце лекции 8 марта (см. выше: «Мне хорошо известно, что есть