Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов

Несмотря на это, владыка просил Синод «всемерно сохранить и мудрую осторожность и даже любовь» к посланникам, утверждая, что они выражают мнение не большинства, а только «архиереев и наиболее самочинных клириков и политиков из мирян». В качестве выхода из сложившейся ситуации он в очередной раз предлагал созвать Всеамериканский Церковный Собор, на котором Московскую Патриархию будет представлять специальный «делегат» из Москвы, облеченный патриаршими полномочиями. Также он полагал, что в этом случае нужно будет «пойти навстречу автономии», но умеренной, а не «автокефальной» и «снять запрещение с Американской епархии (Церкви), иначе невозможно нам работать совместно с запрещенными».

Вскоре Священный Синод постановил, чтобы все епархии в Северной Америке были объединены в митрополичий округ — экзархат Московской Патриархии. А для избрания главы экзархата в мае 1945 года необходимо созвать Всеамериканский Православный Собор под председательством архиепископа Макария (Ильинского). Но Собор этот так и не состоялся из-за активного противодействия митрополита Феофила. 23 февраля 1945 года владыка Вениамин написал Патриарху Алексию: «Теперь ясно, что переговоры с м[итрополитом] Феофилом, по-видимому, возможны, но с одним условием, если я удалюсь из Америки». Владыка просил обсудить этот вопрос на Священном Синоде.

Состоялась первая и последняя встреча двух американских иерархов. О деталях их разговора нам ничего не известно, но вскоре после встречи владыка Вениамин выехал в Нью-Йорк и в телеграмме Патриарху Алексию с горечью сообщал: «Посетил Феофила. Тяжелое впечатление. Хочет отложить вопрос до осени. Что делать?» Условия, выдвинутые Москвой, не устраивали митрополита Феофила, и он решил тянуть время. При этом как со стороны духовенства и мирян, так и со стороны представителей Епископальной церкви требовали от него решительных действий. В частности, американские епископалы, пользующиеся значительной поддержкой правительства США, видели в сближении с Православной Церковью реальную возможность «объединения христианского мира». Именно с таким заголовком — «Объединение христианского мира — благодатнейшая цель: Воссоединение Восточной и Англиканской церкви» — опубликовал еще в 1904 году в «Американском православном вестнике» свою статью будущий глава Северо-Американской митрополии, а тогда священник Феодор Пашковский. Святитель Тихон (Беллавин), бывший в то время епископом Алеутским и Северо-Американским, в своих письмах к митрополиту Флавиану (Городецкому) так признавался об этом: «Голова кругом идет от своих, а тут еще пристают епископалы: не только приглашают на рукоположение своих епископов, а просят еще и участвовать в оных или же прислать св. мира, — вот чего захотели! Конечно, два последних я решительно отклоняю».

При этом со стороны Епископальной церкви не раз оказывалась самая искренняя поддержка русским приходам в Америке в сложные периоды их существования. Так, в 1925 году, когда Свято-Никольский кафедральный собор в Нью-Йорке был передан по суду обновленческому «митрополиту» Иоанну (Кедровскому), епископалы предоставили главе Северо-Американской митрополии владыке Платону половину своего храма в Нью-Йорке, отгородив ее капитальной стеной. Они неоднократно оказывали помощь и митрополиту Феофилу, в том числе субсидируя обучение семинаристов Свято-Владимирской духовной семинарии в Колумбийском университете и предоставляя в распоряжение митрополии само здание семинарии. Юрисконсульт митрополита Феофила Ральф Аркуш сохранил с представителями Епископальной церкви тесные дружеские и деловые связи. В свою очередь, в лице главы Северо-Американской митрополии епископалы видели подходящую фигуру для «межхристианского диалога» и различных интеграционных процессов. По мнению С.С. Парфенова, «епископалы-масоны» являлись основными «ментарами» митрополита Феофила. Парфенов не скрывал, что и сам когда-то состоял в масонской ложе, а потому утверждал, что знает, о чем говорит.

Учитывая все это, владыка Вениамин считал нужным вести с епископалами «весьма осторожную линию». «Протестантизм — вот что угрожает Православию, — писал он Патриарху Сергию в феврале 1944 года. — Не католицизм, а больше епископальное сближение опасно нашей церкви [в Америке]. И на это нужно смотреть открытыми глазами. Я бы мог привести массу фактов. И в будущем докладе моем я постараюсь высказать свои мысли об этом, подтверждая фактами. Сейчас скажу: нередки случаи т[ак] наз[ываемого] "интеркоммуниона" [совместного служения с инославными, которые заканчивались совместным причащением] между духовенством русской и епископальной церквей». Поэтому в числе прочих задач в Америке патриарший экзарх видел своей «индивидуальной миссией» защиту «твердого Православия». Он старался избегать собраний епископалов (даже и патриотических), если они совершались в их храмах. Не удивительно поэтому, что последние предпринимали активные шаги по устранению патриаршего экзарха из переговорного процесса, заявляя о своем желании посредничать в переговорах с Москвой и выставляя фигуру митрополита Вениамина в неблагоприятном свете.

Еще 26 января 1945 года, когда владыка Вениамин находился в Москве, в газете «New York Times» появилась заметка, в которой говорилось о создании некоего Фонда помощи Русской Церкви. Его возглавил представитель Епископальной церкви Лауристон Скэйф, организовавший сбор средств «на восстановление духовного общения между Русской Православной Церковью в Америке и Матерью-Церковью в России». Так решено было «помочь установлению и поддержанию канонического и юридического положения в их взаимоотношениях». В газетной заметке открыто говорилось об ожидании Вселенского Собора Восточных Православных Церквей и отмечалось, что «многие из передовых членов этой церкви в этой стране хотели бы видеть каноническое разрешение употребления английского языка при богослужении, принятия григорианского календаря и другого рода приспособления традиционных церковных форм к современным условиям американской жизни». Фонд ставил своей задачей не столько содействие объединению Русской Православной Церкви, сколько желал ее видеть частью Американской Православной Автокефальной Церкви с возможностью учреждения собственного Патриархата. В кулуарах обсуждалось, что в качестве главы такого Патриархата мог бы выступить митрополит Феофил либо греческий архиепископ Афиногор (Спиру). Отношения между архиепископом Афиногором и правительством США были очень тесными и достигли своего апогея, когда он в 1948 году был избран Вселенским Патриархом. Для перелета в Стамбул ему был даже предоставлен отдельный «президентский» самолет. Таким образом, связи между США и Вселенским Патриархатом еще более упрочились во