От-кутюр: жизнь среди легенд высокой моды - Колетт Масье
Из близких ей известны Жак Шазо и его повар, больше, пожалуй, никого и нет. Дни она проводит в своей квартире на улице Камбон, а с наступлением вечера отправляется в Ritz, в огромные апартаменты, которые снимает уже более тридцати лет.
В дневную квартиру дома Chanel нам, конечно, вход был всегда воспрещен. Ее двери открыты только для важных гостей и ближайших сотрудников. Что касается меня, я смогу побывать там лишь спустя долгое время после ее кончины. Красивое место, наполненное сувенирами и талисманами-фетишами, представляющими дорогие ей символы — пшеница, лев, эзотерические и религиозные предметы. Несколько великолепных коромандельских ширм, хрустальные шары и множество старинных книг. Великолепная квартира, которая, однако, странным образом и сегодня, кажется, дышит одиночеством.
От этого одиночества она прячется в работе. Каждый день, каждый час. А период создания коллекций, конечно, самый бурный, даже стрессовый. У нас складывается впечатление, что Мадемуазель живет только ради этих предстоящих показов. Само собой, ничто не отдается воле случая. Чтобы закончить модель, мы иногда задерживаемся до 22:30, а то и до 23 часов. А если посчастливится закончить вовремя, строжайшее правило — помочь другим. Когда модель готова, ее представляют Мадемуазель для присвоения номера. Та, что получает номер 5, — главная победительница. Это счастливое число, талисман, оно отсылает к успеху парфюма. К моему великому сожалению, мне так и не выпадет шанс получить номер 5...
У нас две коллекции в год: одна в конце января, другая в конце июля. Время и место встречи всегда одни и те же — ровно в 15:00 по адресу: Камбон, 31. В то время пунктуальность равно элегантность. Совсем иначе будет спустя несколько лет, при Карле.
Я всегда вызываюсь одевать манекенщиц, мне нравится лихорадочная атмосфера этих моментов, когда мы вот-вот «снимем покров тайны» с нашей кропотливой работы. Во время показов Мадемуазель сидит на одной из ступеней большой лестницы. Она не упускает ни одной детали. Сосредоточенная и без тени улыбки, она бесконечно множится в зеркалах, украшающих лестничный пролет.
Едва заканчивается показ, начинаются танцы с заказами. Продавщицы записывают пожелания своих клиенток. Иногда приходится организовывать новые показы для тех, кто пропустил основной. Каждым заказом занимается старшая мастерица. И если работы совсем невпроворот, подключаются их помощницы.
На примерки клиентки приезжают прямо на улицу Камбон. С годами эти привычки изменятся. Иногда месье Жан просит меня сопровождать его, чтобы я могла напрямую получить пояснения во время примерки. Мне это очень нравится, я черпаю там вдохновение. И, признаюсь, испытываю искреннее любопытство к этому столь замкнутому и роскошному миру, который может позволить себе столь же роскошные и элитарные одежды. Полная противоположность моей среде. И такая завораживающая! При создании жакетов, пальто и подобных изделий мне часто помогают две начинающие швеи, Доминик и Лилиан. Наше трио работает слаженно. Бывает даже, что мне доверяют блузы и юбки свободного кроя. И по этим небольшим дополнительным просьбам я постепенно понимаю, что мою работу ценят. Открыто хвалят редко, но поручения свидетельствуют о доверии.
Для каждого нашего изделия старшая мастерица предлагает старшему закройщику варианты тесьмы, карманов и воротников. Затем во время примерок месье Жан представляет результат Мадемуазель. Само собой, никогда не обходится без легкой тревоги.
Один из секретов безупречной посадки жакетов Chanel — латунная цепочка, которую мы вшиваем внутрь по низу жакета. Подбирать ее размер и вес необходимо в зависимости от толщины ткани. Все это — навыки, которые приобретаются только «на деле», как говорила Мадемуазель.
Помимо работы со множеством клиенток, необходимо также выполнять заказы от комиссионеров. Принцип прост: продать им точную копию модели в два раза дороже, чем обычной покупательнице, а взамен они получают возможность воспроизводить ее столько раз, сколько пожелают. Единственный человек в доме Chanel, который утверждает накладные для комиссионеров, — сама Мадемуазель. Она всегда говорила с некоторой сдержанной гордостью: «Для меня подделка — это успех. Нет успеха без копий и подражаний». Можно сказать, что реальность превзошла ее ожидания — настолько часто стиль Chanel будут копировать во всех уголках мира в последующие десятилетия.
На улице Камбон, 31, ничто не ускользает от внимания Мадемуазель, она всем руководит, она — суть и душа этого дома. И вот, 10 января 1971 года, за несколько дней до представления коллекции, ее смерть застает всех нас врасплох. Мадемуазель, такая неутомимо деятельная, только в воскресенье и могла скончаться! Мой муж Жиль слышит новость по радио в понедельник утром, и именно он, сам тому не веря, сообщает мне, что моя хозяйка умерла. Срочное сообщение агентства Франс-Пресс, которое упало глубокой ночью на телетайпы, более чем лаконично: «Мадемуазель Коко Шанель скончалась в воскресенье вечером в Париже. Ей было восемьдесят семь лет».
Ничто в предыдущие дни не позволяло нам предположить, что конец так близок, разве что Мадемуазель была, возможно, несколько более нетерпеливой. Или же мы просто склонны переписывать историю задним числом...
После этого громового удара я впадаю в панику. Что с нами будет? Я в доме уже десять лет. Я привыкла к нему, и моя работа мне нравится. И речи быть не может о том, чтобы уйти...
В последующие дни хлынет поток сообщений — выражений почтения и скорби, даже от тех, кого она критиковала. Пако Рабан, которого она не преминула назвать «металлургом», заявляет: «Шанель пришла со своей тонкой линией, появилась, приспособленная к жизни, и поразила всех своей современностью. Я восхищался ею, потому что она была воплощением выдержанности. Она умирает в сиянии славы». Бальмен намекает на ее одержимость ножницами: «Всегда смелая, всегда обнажающая, никогда не добавляющая. Нет иной красоты, кроме освобожденного тела». Весь мир единодушно чествует ее гений и, кажется, забывает о ее едких высказываниях.
В среду, 13 января, мы все в церкви Мадлен, чтобы отдать последнюю дань уважения Мадемуазель. Людей множество. Здесь и Ив Сен-Лоран, с которым мне однажды предстоит работать. Три года назад она назвала его своим возможным преемником. Пьер Берже отказал...
Весь мир высокой моды теснится на ступенях церкви Мадлен. Сотрудники — грустные, ошеломленные и обеспокоенные. Презентация коллекции — через две недели. Целая вечность, и так мало времени!
С этого момента старшие закройщики и закройщицы берут управление в свои руки. Коллекция представлена в запланированный срок. Они же от начала и до конца проведут и следующую коллекцию.
В то время в один из дней месье Жан просит меня