Невеста бывшего друга - Татьяна Любимая

— Я не знаю…

Я о Саше совсем ничего не знаю кроме того, что он хороший и я его люблю.

А потом мы слышим звук подъехавшей к воротам машины и гудок.

Переглядываемся. Я с испугом, папа — поддерживающе сжимает мои плечи и идет встречать гостя. Или гостей.

* * *

Интуитивно я знаю, что это не Саша. Оказываюсь права.

В гостиную входят Менгир и мой бледный отец. Первый с прямой спиной, как изваяние, второй — тоже не рад визитеру.

На мгновение меня будто кипятком ошпарило. Это накатило воспоминание, как Максим схватил меня за горло, навалился, ударил. Просто он с отцом очень похож внешне, только моложе.

Быстро беру себя в руки. Менгир не Макс, а рядом — мой отец. Кошмар не повторится.

Смахиваю слезы со щек, расправляю плечи. Я не буду перед незваным гостем слабой и безвольной. Что бы он ни сказал, что ни сделал, ему меня не сломать. Я люблю Сашу и буду отстаивать право на любовь и собственное счастье всеми силами.

— Здравствуй, Настя, — вперяет он свой фирменный ледяной взгляд в мое лицо.

Едва киваю. Я не рада его визиту и не притворяюсь.

— Прошу, присаживайтесь, — приглашает отец Менгира в кресло. Сам встает рядом со мной.

Я чувствую, что сейчас он на моей стороне и безумно рада его поддержке. Пусть даже мы двое и близко не так сильны, как человек перед нами.

Менгир садится. Мы с отцом тоже присаживаемся на диван. Напротив. Между нами и Шаховым только стеклянный журнальный столик, на котором лежит мертвым кирпичом мой телефон.

Тишина в гостиной звенящая. Мое сердце, кажется, вот — вот проломит грудную клетку. Нервы натянуты до предела.

— Ждала кого — то другого? — усмехается вдруг Шахов, глядя в мои глаза прищуренным взглядом со льдом в глубине.

— Да, — поджимаю губы, чтобы не выдать дрожь.

Зато гость чувствует себя прекрасно. По — хозяйски развалился в кресле. Крутит головой, осматривая обстановку, как будто он здесь первый раз.

— Зачем вы приехали? — спрашиваю, когда сталкиваемся с ним взглядами.

— Меня просили передать тебе это, — выдерживает паузу, а затем запускает руку в карман.

Его сжатый кулак зависает на некоторое время над стеклом. Разжимает пальцы.

Бряк. Металл звонко стучит о стеклянную поверхность стола.

— Оно твое.

Таращусь на кольцо передо мной. Не узнать его невозможно. Именно его надел Максим мне на палец в парке, и именно его сегодня ночью снял Саша. Он обещал отдать его Максу. Лично.

Получается… отдал Менгиру?

Или…

У него его забрали силой…

Настя

— Где Саша? — вскидываю глаза на бездушное чудовище.

— Неправильный вопрос, Анастасия. Ты должна интересоваться только своим женихом. Где он, как он, здоров ли.

— Мой жених Саша, — непроизвольно прячу от чужих глаз сплетенное из травы колечко. Ему осталось жить немного — травинки уже высохли и вот — вот превратятся в труху. Пока могу — берегу. Пока оно есть — Саша незримо со мной. — Поэтому я спрашиваю — где он?

— Мне показалось, Анастасия, ты девушка умная и проницательная. Неужели ты решила, что Никольский питает к тебе какие — то чувства? Я знаю Алекса с детства. Они с Максом лучшие друзья. Дух соперничества у них еще с начальной школы, — дергает уголком губ, усмехаясь. — Молодые они, азартные. Берут друг у друга что хотят и кого хотят. На спор или делают ставки…

— Чушь! Не верю ни единому слову! Не думала, что вы опуститесь до того, чтобы очернить друга вашего сына, — выплевываю с презрением.

— Ты знаешь Карину? — отмахивается он от моих слов. — Конечно знаешь. Она была вчера в вашей компании. Спроси у нее. Сначала она была с Максом, потом, как переходящий вымпел, досталась Алексу…

Слова Менгира не умещаются в сердце. Отторгаются. Иначе, если я впущу их внутрь, они разобьют его. Вдребезги.

— Не говорите ерунды, — злюсь на него.

Но предательская память услужливо подкидывает картинки вчерашнего вечера. Как Саша танцевал с Кариной и как тесно были прижаты друг к другу их тела.

— Чистый спорт, — хладнокровно бьет Менгир, будто отвешивает пощечины.

Нет! Саша предупреждал никому не верить! Только ему!

— За Максима я замуж не пойду, — упрямо вскидываю вверх подбородок. — Он наркоман и он… меня… Он хотел… — голосовые связки подводят в самый неподходящий момент.

— Свадьбы не будет, — папа спасает меня от унизительного признания, нащупывает мою кисть и сжимает ее своей рукой. — Я не позволю своей дочери выходить замуж за насильника!

Чувствую, как сложно ему противостоять Шахову, силы не равны, но он пытается. Уже за это я ему очень благодарна.

— Максим погорячился, — гость недовольно скривил лицо. Но не удивился, услышав, что сын наркоман и хотел совершить насилие. Значит, все знает. — Перепил. Сейчас прокапается, и больше такого не повторится. Он принесет свои извинения, как только вы увидитесь. Извинения будут щедрыми. Очень щедрыми, Настя, — с нажимом.

— Мне ничего от вас не нужно. Я люблю Сашу.

— Насчет Саши… Он просил передать тебе это, — кивает на кольцо, к которому я даже прикасаться не хочу. Смотрю на него как на нечто гадкое, несущее в себе чуму. — Не звони ему, не ищи встреч. Не стоит. Вы больше не увидитесь. Мы с Максом частенько закрывали глаза на его выходки, но он опять взял чужое. Терпение кончилось. Больше не посмеет.

— Что вы с ним сделали? — дрожит мой голос.

— Пока ничего. Но если ты так переживаешь за Никольского…

Очень переживаю!

— … Раз тебе, Анастасия, все равно, родится ли у тебя брат, то подумай о судьбе Алекса. От того, какой послушной будет моя невестка и ласковой с моим сыном, будет зависеть жизнь твоего … хм… завистливого одноразового любовника.

— То есть… — обалдеваю от его слов, — вы знаете, что мы с Сашей были любовниками, и все равно хотите со мной породниться? А если я забеременею от него?

Мы предохранялись, но знать об этом Менгиру не стоит. К тому же сколько случаев, когда контрацепция подводила?

— Это все решается, — отмахивается камень. — Детей ты будешь рожать только от Максима.

— Уходи, — папа вышел из себя. — Уходи из моего дома! Не смей приближаться к моей семье!

Хватаю его за локоть, останавливая. Воздух в гостиной накалился. Я на грани, папа тоже. А это… чудовище чувствует себя вольготно. Возомнил себя хозяином жизни.

Ненавижу!

— Все за всех решили, да? — обращаюсь к Менгиру. — Распланировали мою жизнь, жизнь своего сына, внука хотите… — И тут в моей голове щелкает: —