Невеста бывшего друга - Татьяна Любимая

Встречаемся с ней взглядами.

Я рядом, — подмигнув, мысленно шлю ей весточку.

Даже в неярком освещении гирлянд вижу, как вспыхнули ее щеки. Смутилась, будто ее застукали за чем — то неприличным.

— Они спят? Скажи, спят? — проследила за моим взглядом Карина.

Настя уже отвернулась.

Я не могу допустить, чтобы они спали. Я знаю тот домик, что забронировал за собой Шах. Там одна большая кровать, а свои планы на блондиночку друг обозначил еще по дороге за Настей и девчонками. Чертов извращенец.

— Ты с кем сегодня? — спрашиваю Карину, мазнув по ее кукольному лицу взглядом и вернувшись к наблюдению за Максом.

За ним глаз да глаз. Он в неадеквате и может опять что — нибудь натворить. Его отец спросит в первую очередь с меня. Сегодня я получил от него приказ проследить, чтобы сын снова ни во что не вляпался. Тот как специально — на грани уголовщины.

Как же Шах меня достал своими выходками. Можно я ему просто морду набью, а? По — дружески.

Мне уже шепнули, что Макс опять принял запрещенку. Узнать бы, что за гад ему ее поставляет, да руки оторвать. Но перед этим заставить сожрать все, что найду.

— Одна. Анька уже нашла с кем зажечь.

— Сегодня он будет спать с тобой. Хочешь?

Рискованный план!

Какой есть.

У меня тут сообщников нет. У Насти тоже.

Вообще в отношения друзей и их девок я не вмешиваюсь, но сейчас я действую исключительно в своих интересах. И Задорожной тоже. Потому что не могу допустить беспредел по отношению к этой девчонке. Макс же не будет спрашивать с невесты, чего она хочет. Силой возьмет. Сломает. В нем столько дури, что о последствиях не думает вообще.

Не могу допустить. Не позволю. Тронет Настю, сам его поломаю так, что пошевелиться не сможет.

Не имея четкого плана как расстроить свадьбу, я уже присвоил себе девчонку.

Настя напугана поведением Максима, пусть проведет эту ночь без его загонов. А я присмотрю за ней.

— А тебе что с того? — всматривается в мои глаза Карина.

— За тебя переживаю, — шутливо чмокаю ее в нос. — А дальше ты сама.

— М — м… Как это сделать?

— Пока не знаю, но попробовать можно. Будь рядом.

Шах и Тур идут к столу со жрачкой. За талию увлекаю Карину туда же.

— Лялька моя, — пьяно скалится Макс, заметив Настю. Тянет к ней свои руки.

Внутренне я бешусь, что он без конца ее лапает и слюнявит. Ей это тоже не нравится, но она безропотно ему позволяет.

Но не в этот раз. Настя уворачивается и отступает назад.

— Э — э–э, ты чо! — недовольно. — Иди сюда, я сказал!

— Братишка, тебе достаточно на сегодня, давай я тебя в кровать отведу? — беру его за локоть, переключая внимание на себя.

— Лялька пусть ведет, — дергает рукой. Не отпускаю. — Мы с ней щас бэбика по — быстрому сварганим. Папаше на днюху. Подарочек.

— Помочь? — похабно скалится Тур. Тоже, сука, надрался.

— Но — но — но! Себе помоги!

Шах быкует. Рывками дергается из моего захвата то в сторону Насти, то теперь прет на Тура.

Твою мать. Уроды. Оба.

— Иди к себе, — кивком указываю Карине, чтобы смылась.

Исчезает.

Делаю Шаху аккуратный захват за шею.

— Кто тебе дал дурь, братишка? — заставляю его посмотреть в мои глаза. Его мутные, зрачки расширены.

— Тоже хочешь?

— Ага.

— А у меня больше нет, — оскаливается.

— Так ты скажи где взять.

— Тура спроси.

— Тур? — перевожу взгляд на него. — Ты?

— А чо сразу я. У меня было, я дал, я не жадный.

Гаденыш, а!

С ним я потом разберусь.

Краем глаза вижу, что Настя сбегает в сторону домика. Моя задача — не пустить туда Шаха.

У бассейна начинается какой — то замес. Повышенные голоса, крики девчонок, хруст пластиковой мебели и звон стекла. Музыка смолкает.

Втроем срываемся туда.

Разнимаю буйных. Часть отправляется в бассейн, другая — охлаждается на травке.

Оцениваю обстановку, вменяемых разгоняю по домам.

Тур тут, Макса нет!

Нехорошее предчувствие впрыскивает в кровь новую порцию адреналина.

Срываюсь к их домику.

Настя кричит!

Настя

Влетаю в домик. Дрожащими руками пытаюсь закрыть дверь. Дурацкий крючок! Даже я, не прилагая особых усилий, могу легко его вырвать. Зачем в таком случае он вообще нужен?

Хватаю телефон. Кому звонить, куда? Вызвать такси? Я не знаю адрес базы! И сколько такси будет сюда ехать?

Зачем я вообще поехала на эту базу? Знала же, что ничем хорошим вечеринка не закончится.

Нет, такой муж, даже фиктивный, даром не нужен. Одно дело — просто дурак, и совсем другое — то, что предстало сегодня передо мной.

Трясущимися руками скидываю в сумку свои немногочисленные вещи. Здесь оставаться опасно. Лучше в лес убегу. Вроде бы трасса была недалеко.

Топот на крыльце и одним рывком дверь распахивается!

Шахов!

Глаза залиты кровью.

Сердце, сделав кульбит, на секунду замерло, а потом забилось набатом, громкими толчками отдавая в уши.

— Куда собралась? — агрессивно вздрагивают его ноздри. Как у разъяренного быка.

Двигается на меня.

— Никуда, — лепечу, отступая назад. К изголовью кровати. — Спать…

— Ты сюда спать приехала, Лялька? — притворно спокойно. Но я чувствую, как он кипит.

Приближается.

Вжимаюсь спиной в стену. Цепенею от осознания, что все, я в ловушке. Ледяной холод ползет вдоль позвоночника.

Нет — нет, он ничего не сделает со мной. Так, попугает немного. Да?

Весь его внешний вид говорит, что нет!

Я уже не знаю, чего ждать от этого человека. Не человек передо мной. Зверь. Чудовище.

Расстояние между нами сокращается до минимума. Упираюсь ладонями ему в грудь, сохраняя хоть какую — то дистанцию. Шахов дышит на меня смрадом перегара.

— Хватит строить из себя недотрогу, — усмехается. — Ты моя жена.

— Еще нет, — делаю вдох через раз. Голова кружится. От страха, от вони, от неизвестности. Сердце из груди, кажется, вот — вот выскочит.

— Ты. Моя. Жена, — обрызгивает мое лицо слюнями. — А еще или нет — мне решать.

Ведет ладонью по моей шее. Пальцы чуть сжимают горло. Вытягиваюсь в струну вдоль стены. Страшно! Макс же упивается своей силой, властью и моей беспомощностью.

— Я все расскажу… твоему отцу.

Слезы так невовремя хлынули из глаз. Я слабачка. Не могу отпор дать, зато слезы лить — запросто.

— Конечно расскажешь. Ты же для этого тут.

Хватает меня за волосы, заставляя пригнуться.

От боли вскрикиваю и морщусь. Перехватываю его руку за запястье, но силы неравны.

— А я скажу,