Ты идешь, Победа… Писатели – фронту! От Великой Отечественной до СВО. 1941–2025 - Коллектив авторов
Не стану спорить ни разу.
Границы плывут куда-то
на картах, привычных глазу.
В ответ европейским геям
на стенке – иная карта.
Мы тоже шутить умеем
на тридцать второе марта.
Николай Симонов (Нижний Новгород)
Косари XXI века
Эпоха встала на дыбы,
Дух из Европы нехороший,
А у меня сезон косьбы.
А у меня весь сад заросший.
Пусть от работы я вспотел,
Но падает трава-отава.
Летит налево чистотел,
А одуванчики – направо!
Я докажу своей стране:
Дух боевой во мне не вымер,
И напевает славу мне
Своим жужжанием мой триммер.
И я пошёл бы на войну,
Чтоб наших поддержать ребяток,
Но кто запишет старину,
Ведь мне идёт восьмой десяток.
Хоть от зари и до зари
Враги ракет у Штатов просят,
Но знаю: наши косари
Любой сорняк на поле скосят.
Записки диванного политика
А я врагам скажу в лицо:
Не на того вы все нарвались!
Когда б я рядом был с Фицо,
В него стрелять бы побоялись.
Со мной всё было хорошо,
Со мной бы мир высот добился…
Я от компьютера ушёл, —
И тут же – Раиси разбился.
Как трудно миру без меня,
Какие беды затрубили…
Вот я уехал на полдня,
А там чуть Трампа не убили.
Юрий Симонов (Нижний Новгород)
ГРЕНАДА
«Гренада, Гренада, Гренада моя!»
Мой старый приятель священником был,
Свиную грудинку он очень любил
И часто мурлыкал, грудинку жуя:
«Гренада, Гренада, Гренада моя!»
При чём здесь Гренада? Я вам не сказал —
Гренадой свою он собаку назвал,
Она подпевала, тихонько скуля:
«Гренада, Гренада, Гренада моя!»
Он был униатом, священник Богдан.
Покинул он хату, пошёл на майдан,
Там жёг он покрышки в чадящем дыму.
В Гренаду без визы хотелось ему.
Бросал он бутылки, махал он колом
И прыгал козлом, чтоб не слыть москалём.
А после с майдана устало бредёт
И видит: Гренада грудинку грызёт.
Стащила собака грудинки кусок,
За это Гренаде поленом в висок:
«Попалась скотинка! Погибни, свинья!
Грудинка, грудинка, грудинка моя!»
Он пьёт каждый день до сложения риз.
Хохлов не пускают в Гренаду без виз.
Жалеет собаку свою, вопия:
«Гренада, Гренада, Гренада моя!»
Заветы Льва Ошанина
Поэты держат свой фланг
Совет по песне, думая о будущем конкурса «Песня, в атаку!», выбирая место для праздничного подведения его итогов, всё больше склоняется к литературному городу на карте России – Рыбинску. Там успешно работает Совет молодых литераторов, там помнят о песенных традициях и своем земляке – Льве Ошанине.
* * *
Есть песни, которые, кажется, просто выдохнуты творцами и временем как бы сами собой. Но чаще всего это не только зов сердца, но и социальный заказ. Например, знаменитая песня «Дороги» родилась в самом конце войны, её сочинили поэт Лев Ошанин и композитор Анатолий Новиков. Они написали её по заказу популярного Ансамбля НКВД, который специализировался на театрализованных выступлениях, где все номера были объединены единым сюжетом: ведь главным режиссёром ансамбля был киношник Сергей Юткевич. На родине поэта, в Рыбинске, я вспомнил, как Лев Иванович рассказывал: «И вот в 1945 году этот ансамбль обратился к нам с просьбой написать одну или две песни для новой программы. Темы песен заранее были определены, мы получили длинный перечень их, отпечатанный на машинке. Тогда казалось, что все, что можно было написать о войне, уже написано. И мы с Новиковым написали немало военных песен. Может быть, поэтому и увлекла нас тема, которая была сформулирована скупо: „Под стук колес“, а в скобках стояло – „Солдаты едут на фронт“…». И неуёмный путешественник выдохнул строки: «Эх, дороги, пыль да туман…» Песня не умирает, потому что в ней живёт предчувствие новых фронтовых дорог и солдатских смертей. Они и грянули…
Писатель и политик Захар Прилепин написал в блоге: «У нас нет ни одного великого режиссёра, который уже снимает фильм о спецоперации. Нет ни одного поэта, чьи стихи о спецоперации публикует на первой полосе „Российская газета“ и зачитывает диктор в эфире программы „Время“. Нет ни одной военной песни, которая звучала бы из радиоточек, потому что все радиоточки забили на это».
Но ведь это приговор не творческим силам и отдельным авторам-патриотам, а правительственной «Российской газете» и Первому каналу!
Например, Первый канал придумал к 80-летию Победы странную акцию. Как только стал крутиться в эфире лживый анонс Л. Якубовича «Восьмидесятники. История страны глазами ровесников Победы», я сразу написал в «Российском писателе», что это – очередная фальшивая придумка и трата средств. Ну, что это за искусственное выделение? «Вы родились в 1945 году и готовы рассказать о детстве, юности, о судьбоносных решениях и мечтах, о запомнившихся событиях в стране и мире? Расскажите нам свою историю, которая ляжет в основу нового документального проекта „Восьмидесятники“»…
Почему такое ограничение? – только потому, что формально совпало. Родился с Якубовичем в 1945-м – заполняй анкету и вспоминай: «А если сами не можете, – говорит ровесникам Якубович, – пусть внуки запишут». Чего они такого небывалого вспомнят? Сверх того, что запечатлено поколением ровесников Победы в литературе и, конечно, более старшими коллегами, теми же писателями-фронтовиками? Чисто телевизионный, безграмотный подход – мол, картинки, детские фото и песни спасут банальные воспоминания.
Но самое поразительное, что за два месяца анонсов и пыли в глаза – ничего не создали. По идее, проект должен был стартовать 23 февраля, на День защитника Отечества. Как стартовал, например, на «России-24» 12-серийный исторический цикл Александра Проханова «Одоление»… Увы! – по Первому какой-то концерт с неизменными Розенбаумом и Аллегровой, а вечером – началась кровавая восьмисерийная «Территория» – мрачная история о серии убийств в небольшом провинциальном городке.