Княжьи люди - Алексей Сергеевич Лисичников
– И что же ты ждешь? – спросил он у Коченя.
Дружинник, опомнившись, схватился за висевший на шее рог. Хриплый вой тревожного сигнала рванулся от леса над полем до реки и дальше, застигнув врасплох людей, кого-то из них будоража, а кого-то заставив оцепенеть, и срывая с места зашедшуюся радостным криком воронью стаю.
Глава третья
Замешательство, возникшее при виде нежданно появившегося врага, было почти сразу рассеяно окриками скликавших своих людей старшин. Правда, несколько юнцов из тех, что врага видели впервые, поначалу растерявшись, бестолково топтались на месте. Таких приводили в чувство их чуть-чуть более опытные товарищи.
– Что встал?!
– Шевелись!
– Не робей, паря!
Кто шуткой, кто бранью, красуясь собственной лихостью, ободряли себя и друг друга, и скоро уже все дружинники бежали к поданному коневодами табуну.
Когда Жилята доехал до воеводы, тот обернулся к нему, указывая рукой на все же иссякший поток эрзян.
– А не малая рать! Что скажешь, Жилята? – и не в силах совладать с обуревавшими его чувствами, не дожидаясь ответа, воскликнул: – Вот и дело для нас появилось!
– Думаешь на них ударить?
– А что же еще?! В твердь пропустить? Нам ее тогда только измором брать! И никакой Жирослав не поможет. А так, вот тут, в поле…
– Пришла-таки подмога! – Прискакавший Ероха осадил жеребца так, чтобы встать справа от Мечеслава, вклинившись между ним и сдвинувшимся чуть в сторону Жилятой. – Три десятка конных, да более трех сотен пеших! Откуда они? – В поисках ответа он повернулся к державшемуся чуть в стороне от других провожатому.
Тот некоторое время изучал рисунки на щитах и расцветку одежды. Всматривался в едва трепыхавшийся в такт неспешного шага значок над головами конных.
– Это инязор Виряс. Владетель из соседней тверди. Но… – Мирята пожал плечами. – У него столько воинов никогда не было. Где он их взял…
– Пургас одолжил? – догадался Жилята.
– Нет. Его воинов тут нет…
– Ну, значит, он сказал кому-то дать своих людей этому, как ты сказал? Вирясу? Ну вот, а ему велел сюда идти с подмогой.
– Ты так говоришь, будто сам это видел! – усмехнулся Ероха.
Жилята пересказал Мечеславу то, что узнал вчера от провожатого и то, что потом полночи обдумывал. Воевода выслушал его очень внимательно и новостями остался доволен.
– Дочка Пургаса? Это хорошо! Юрию Всеволодовичу ей поклонимся. Она ему будет знатным подспорьем, если придется рядиться о мире. Пургас из-за нее сговорчивее будет!
– Это из-за дочки то? – скептически скривился Ероха. – Да мало ль у него тех дочек?
– Ну, мало не мало, а помощь прислал! – Мечеслав воздел указательный палец к небу. – Дорожит, стало быть!
– Но все же, как они успели? – Жиляту этот вопрос беспокоил больше всего. Но Ероха от него только отмахнулся.
– Теперь-то что уже гадать?! Сейчас их побьем да у них же и спросим! – Он от предвкушения даже хохотнул, а Мечеслав, продолжая следить за неторопливо приближающейся ратью эрзян, недобро усмехнулся.
– Вот этого Виряса хорошо бы расспросить! Но только как нам его взять живым?
Все дружно посмотрели в сторону небольшой группы вражеских конников. Те пропустили вперед ощетинившуюся копьями пешую рать и теперь следовали за ее правым крылом.
– Вот что, Ероха! – после короткого молчания Мечеслав принялся раздавать указания. – Поставишь ростовцев слева от суздальцев.
– Ну а как же иначе? Ты воевода, значит я слева!
– Да ты не ерепенься! Я ж это не от спеси! Я дело говорю, ты слушай, раз уж признал меня воеводой! Встанешь с дружиной там, где я сказал. А когда пойдем, прими еще левее, так, чтобы ударить по самому краю. Зачем это нужно, ты понимаешь? Вот! Пеших собьешь и мчи на Виряса! У него конных всего три десятка. Твоим молодцам это на один зуб! Ты для них будешь как ястреб для уток! Ну как? С этим управишься?
– О чем говорить? – самодовольно осклабился Ероха. – Там всего-то делов.
– Вот только инязора смотри не упусти, да постарайся живым его взять. Очень охота мне с ним побеседовать.
– Надо же, дался тебе тот Виряс! Вот я бы пообщался с Пургасовой дочкой. Вот уж ее бы я порасспросил. Уж как бы уговаривал! Она бы у меня не стала кочевряжиться! – Ероха расхохотался, да так радостно, так заразительно, что и Мечеслав засмеялся вслед за ним. Жилята сдержанно улыбнулся, глядя как замешкавшиеся было юнцы расхватывают лошадей, почти без суеты поправляют ослабленную на ночь конскую сбрую, садятся в седло и едут, чтобы занять место среди своих товарищей.
На них с тоской в глазах смотрел Изяслав. Этого дня он ждал с малых лет. Копил силу, учился владеть оружием, постигал множество нужных на войне умений, так, чтобы сегодня сойтись в схватке с опасным противником и победить, снискав себе сразу и славу, и почести. При появлении эрзян, не выказав ни малейшего замешательства, стал рваться в бой. Но Мечеслав жестко осадил его, сказав, что место стягового подле воеводы. Изяслав было заартачился, но, быстро поняв, что дядя так и продержит его всю битву за своей спиной, сник. Жилята ему сочувствовал, при этом допуская, что воевода, возможно, и прав.
Тем временем Мечеслав, отсмеявшись, заявил, что дочку Пургаса он предназначил князю. А ростовцу в случае поимки Виряса посулил лучшую часть из будущей добычи.
– Все, что возьмем с его конных дружинников, оружие, броню, коней, да все! Отдам тебе и твоим людям. Добычу с остальных делим как обычно.
Такой расклад Ерохе пришелся по душе. Он снова нашел взглядом Виряса. Прищурив глаз, смерил до него расстояние и поудобнее повесил булаву на богато украшенный воинский пояс. Довольно осклабившись, пообещал:
– Добуду тебе инязора!
– Ну так ступай, и Бог тебе в помощь!
Ероха, махнув рукой, помчался к ростовцам и ярославльцам, стоявшим особнячком от суздальцев. Мечеслав, проводив его взглядом, посмотрел на крепость и удивился.
– Это сколько же там народу?
Людей на стене собралось так много, что казалось, там нет свободного места. Сейчас, находясь от русичей почти что в трех полетах стрелы, эрзяне, не чувствуя опасности, стояли открыто. У многих из них в руках было оружие. Жилята обернулся к провинившимся юнцам. Хохотнув, подначил:
– Что, Кочень, возьмешься ты их посчитать?
Дружинник, глянув в сторону тверди, пожал плечами.
– Было бы время. – Помолчал, посмотрел еще раз. – Не меньше чем нас.
Тут вдруг заговорил