Княжьи люди - Алексей Сергеевич Лисичников

– Да что вообще там может быть? Ну, кроме их самих, конечно!

Жилята отпустил сапог воеводы и прошелся по тропе, в сторону мерзнувшей в ожидании дружины. Окликнул:

– Кочень! Рысью сюда!

Подскакал совсем молодой, безусый дружинник. За несколько шагов он лихо соскочил с лошади и, придерживая ножны меча, подошел к вожакам.

– Сколько там домов? – спросил его Жилята.

– Насчитал за сотню, но потом оставил.

– А что так? Сбился что ли?

– Чего это? – искоса посмотрел Кочень на старшину ростовцев. – Считать надоело! Сто домов и так не мало! А это, должно быть, как раз половина. Но если надо, то я могу сызнова…

– Ступай! – отпустил его Жилята и обернулся к Мечеславу. – Две сотни домов там. – Он указал рукой на крепость. – Людишек, должно быть, не менее тыщи. Живут здесь давно и добра накопили. К ним прибавь народ с округи. Тоже, поди, не с пустыми руками. Ныне зима. Они зверя набили. Шкурки, должно быть, свозят сюда. – Он замолчал. Выждал некоторое время и подытожил: – Вот эти-то меха у них и надо стребовать.

– Сколько просить? – переглянувшись с Ерохой, заинтересовался Мечеслав.

Жилята, прежде чем ответить, долгим взглядом окинул крепость, поле, реку и леса вокруг города. Потом, положив ладонь на рукоять меча, сказал:

– Стребуем с них два соболя с дыма. А если что другое, то на ту же цену.

– Ого! Я в Ростов приеду богатым!

Мечеслав был более сдержан.

– Они отдадут нам столько добра? – С сомнением он покосился на стены, потом перевел взгляд на Жиляту.

Тот, усмехнувшись, пожал плечами.

– Об этом надо спросить у мордвы.

Мечеслав, снова повернувшись лицом к тверди, задумался. Жилята, стоя рядом, ему не мешал, искоса наблюдая за Ерохой. Тот загорелся возможностью легкой поживы и долго ждать не собирался.

– Жилята дело говорит! – подступился он к воеводе. – Стоит попробовать! Что мы теряем?

Мечеслав нехотя кивнул.

– Будь так. Поедешь с ним?

Ростовец с радостью согласился. Изяслав тоже хотел ехать, говорил, что с посольством должен быть стяг, но воевода только шикнул на него и Изяслав сердито насупился. Мечеслав, не обращая более на племянника внимания, напутствовал послов.

– Ероха, говорить будешь ты. Скажешь им все так, как говорил Жилята и потребуешь выкуп. Станут торговаться, стой на своем. Ты, Жилята, если что, помоги ему советом. В спор не влезай. Пусть про Ероху думают, что он большой боярин. А для пущей важности, возьми с собой двух гридней из наших – из суздальских. Все ли понятно? Ну, так ступайте с богом!

Скоро четверо русских дружинников направились в сторону мордовской тверди. Первым, важно подбоченившись, восседал на своем жеребце ближник ростовского князя. Рядом с ним, но отставая на полкорпуса, ехал Жилята. За ним следовали гридни. Ими были Кочень и его друг, сверстник Мезеня. Назначение первого, Жилята объяснил так – очень толковый! Про Мезеню же, рыжеволосого, высоченного и плечистого парня, сказал вопросом – видали каков?

Кони шли шагом. Крепость близилась не спеша, с каждой саженью разрастаясь размахом и высотой своих стен. Сейчас там было пусто. Появившиеся при появлении русичей воины спрятались за тыном, ничем не выдавая своего присутствия. Первым на это обратил внимание ростовец.

– Тихо-то как, – сказал он Жиляте.

Тот уже и сам заметил, что из крепости, до которой оставалось менее половины стрелища, не доносится ни единого звука. Ни людских голосов, ни рева скота. Собак, и тех не было слышно. Город, казалось, замер, стараясь не привлекать внимания, как будто надеясь на то, что находники могут его не заметить и пройти мимо. Жители его притаились в ожидании. Даже на стенах дружинники, сколько ни всматривались, к своему удивлению никого не видели.

– Только что ведь были! – удивился Кочень.

– Попрятались все! Нас испугались, – глумливо подмигнул Ероха.

– Похоже, не хотят тут с нами разговаривать. – Жилята был хмур и встревожен одновременно. – Может, их позвать?

– Зови уже!

Жилята обернулся к ехавшим следом за ним гридням. Те от оказанной им чести преисполнились важности и на крепость взирали с пренебрежением. На шее у Коченя висел окованный серебром рог тура. Жилята уже собирался приказать ему трубить, но тут тишина раскололась от удара металла по мерзлому дереву и тотчас взорвалась от грая взбесившегося воронья. Это оставшаяся за спиной дружина занялась обустройством своего стана, а несколько воинов принялись рубить старую разлапистую сосну для обещанного Мечеславом тарана. Сам воевода оставался на своем месте. Рядом с ним со стягом стоял Изяслав. Оба неотрывно смотрели на крепость.

«Стяговника неплохо было бы взять с собой», – подумал Жилята и подал знак. Кочень принялся дуть в рог, и тотчас стало ясно, что переговоров не будет. Эхо от сигнала еще не улеглось, а на стене уже появился мордвин и очень метко выстрелил в Ероху из лука. Тот у самого лица отбил стрелу мечом. Вторую принял на переброшенный со спины щит. Между тем Мезеня закрыл его справа, а Кочень, бросив рог, извлек лук, не целясь, пустил стрелу и угодил ей этому эрзянину чуть-чуть выше глаза. Тот без вскрика упал со стены. И тут же на его месте появились новые лучники.

– Уходим! – заорал Жилята в ухо ростовцу, но тот уже и сам поворотил коня.

– Уходим! – еще раз крикнул для остальных и услышал, как под кем-то завизжала раненая лошадь. Оглянулся. Мезеня, закинув щит за спину, мчался за ним следом. Кочень, пустив еще пару стрел, последовал его примеру. Убедившись, что юнцы не замешкались и не отстали, Жилята колол коня шпорами, понуждая мчаться во весь опор. Остановился он только за несколько шагов от Мечеслава. Оба гридня были на месте, но Кочень болезненно кривился и правой рукой шарил по спине. Мезеня хотел ему чем-то помочь, но не знал, чем, и от этого почему-то казался виноватым.

– Ну-ка! – Жилята поспешил к ним. На спине Коченя, у левой лопатки, на тусклой броне светлела отметина. Железные кольца в этом месте были смяты, а одно или два разорваны, так что через них был виден поддоспешник.

– Бог к тебе милостив. – Жилята нажал на то место пальцем. – Пошевели рукой. Больно? Зашибло тебя, но кости все целы. Стрела тебя в полсилы ударила. Кольчуга сберегла. Однако же с такого расстояния попасть напротив сердца?! Ловки стрелки эрзянские…

– Ловки? Вот он ловок! – Подъехавший Мечеслав принялся хвалить