Knigi-for.me

Мастер - Лора Котовская

Тут можно читать бесплатно Мастер - Лора Котовская. Жанр: Повести издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
кто-то перестал смеяться на полуслове. Они ещё не успели понять, что происходит, когда из леса вырвался секач — огромный, как танк, с клыками, отточенными не природой, а чьей-то злой волей до бритвенной остроты. За ним бежали его подчинённые: свиньи, крупные, как пони, с боками, покрытыми жёсткой щетиной, похожей на ржавую проволоку, и подсвинки, которые, несмотря на размер, выглядели так, будто готовы были разорвать кого угодно на части. Их копыта выбивали в земле глубокие борозды, а дыхание звучало как низкий, утробный рык, от которого волосы на затылке вставали дыбом. В воздухе повисло ощущение неминуемой беды — тяжёлое, липкое, как смола, оно оседало на коже, заставляя дышать чаще.

Я улыбался. Не от радости. От удовлетворения — горького, тяжёлого, как глоток полынной настойки. Пусть почувствуют страх. Пусть узнают, что такое настоящая опасность, пока она ещё не сожрала их целиком. Но в этой улыбке не было жестокости — только холодная необходимость. Иногда единственный способ научить — это позволить столкнуться с истиной лицом к лицу.

Кабан выбрал жертву сразу — того, кто стоял на его пути, не успевая даже закричать. Это был Артём — парень, который весь день хвастался, что «не боится ничего, даже драконов». Удар был молниеносным: клыки вонзились в живот, как ножи в мясо, разрывая не только одежду, но и кожу. Ткань рубашки потемнела, пропитавшись кровью, а лицо Артёма на секунду стало белым, как мел, и в этом внезапном контрасте — живого цвета и мёртвенной бледности — было что-то невыносимо страшное. Я не вмешивался полностью — пусть они прочувствуют этот ледяной ужас, который сковывает тело, лишая возможности двигаться. Но когда внутренности пацана начали вываливаться, я остановил кровотечение мысленным щитом, плотным, как ледяная корка. Раны остались — рваные, глубокие, пульсирующие болью, но смерть я отвёл. Точнее, не дал кабану нанести смертельный удар, только травмирующий. Пусть боль останется. Она — лучший учитель. Уверен — он больше никогда не встанет на пути многотонного кабана…

Кабан сбросил жертву, как собака бросает надоевшую игрушку, и бросился дальше, его копыта взбивали землю, оставляя глубокие борозды. Дети замерли, будто кто-то нажал на паузу в их жизни. Первый крик раненого, хриплый, надрывный, вывел их из оцепенения. Они пытались использовать магию — кто-то кидал огонь, и оранжевые шары срывались с пальцев, но летели мимо, опаляя траву; кто-то пытался создать щит, но он получался кривым, полупрозрачным, как мыльный пузырь, и лопался от первого же удара воздуха. Всё было хаотично, как попытки залить пожар вёдрами, когда огонь уже пожирает крышу.

Некоторые откатывались назад, когда кабан на них бросался, но не все успевали. Один из них, невысокий парень с веснушками, отлетел, как кегля, когда зверь врезался в него плечом. Он упал, зажимая разбитую руку, из-под пальцев сочилась кровь, но он всё равно пытался подняться, стискивая зубы. Стадо не останавливалось. Они крушили палатки, рвали спальные мешки, ища новую жертву, их движения были пугающе слаженными, будто ими управлял один разум. Ткань трещала, как выстрелы, металлические дуги палаток гнулись под ударами тяжёлых тел, и этот звук — скрежет металла, рвущейся ткани, хруст дерева — сливался в единую какофонию ужаса.

Дети разбегались кто куда — одни пытались спрятаться за деревьями, другие бросались в атаку, размахивая импровизированными дубинками или пытаясь "магичить" — но без координации это было бесполезно. Я не вмешивался. Пусть они прочувствуют это. Пусть запомнят, как пахнет паника — густой, солоноватый запах, в котором смешаны пот, кровь и сырой страх. Даже нотка дерьма может присутствовать. Пусть запомнят, как дрожат руки, когда нужно действовать, и как тишина после крика кажется оглушительной, будто весь мир затаил дыхание.

Когда последний кабан скрылся в лесу, растворившись в темноте, как кошмар, который не хочет уходить, лагерь выглядел как поле боя. Палатки были искорёжены, некоторые лежали плашмя, будто их раздавили гигантским прессом. Спальные мешки валялись клочьями, набивка торчала наружу, как внутренности. По земле тянулись тёмные полосы — следы крови, смешанной с грязью. Дети сидели или стояли, кто где упал, в ранах, в грязи, в крови, но живы. Их лица были бледными, глаза — расширенными, будто они только что заглянули за край мира. В воздухе витал тяжёлый запах железа и гари, и он перебивал даже запах хвои, который ещё недавно казался таким чистым.

Лес не прощает. И тем более не прощает учителя. А я же сидел на камне рядом с угасающим костром, обхватив колени руками, и наблюдал, как мои ученики «гибнут» на глазах. Не от кабанов. От собственной бездарности. От привычки надеяться, что кто-то другой всё исправит. В воздухе витал густой, тяжёлый запах — смесь железа, горелой ткани и чего-то кислого, почти звериного: запах паники, который въедается в кожу и остаётся с тобой надолго. Он смешивался с запахом сырой земли, хвои и горького дыма, и от этого сочетания хотелось зажмуриться, чтобы не чувствовать, как реальность становится слишком осязаемой, слишком беспощадной.

Даже воздух казался плотным, будто пропитанным чужой болью, и каждый вдох царапал горло, как наждачная бумага. Холод пробирался под одежду, забирался в кости, и пальцы, стиснутые на коленях, уже плохо гнулись — то ли от напряжения, то ли от начинающегося обморожения.

Глава 26

Изредка по коже пробегала судорога, и я усилием воли заставлял себя не дёргаться, чтобы не выдать, как сильно меня трясёт. Где-то в кармане куртки глухо звякнули ключи — нелепый, почти бытовой звук, который странно диссонировал с тем, что творилось вокруг. Этот звон напомнил мне о другой жизни — о квартире с тёплым светом, о чашке остывшего кофе на столе, о том, как я когда-то злился из-за пустяков. Сейчас это казалось сном, который уже не вернуть.

Карина сидела рядом со мной, не двигаясь. Её лицо было белым и напряжённым. Но я знал, что она не будет вмешиваться. Она обещала, и я верил ей.

Сначала крики — резкие, пронзительные, будто рвали не плоть, а саму ткань тишины. Потом плач — тихий, сдавленный, когда уже понимаешь, что слезами ничего не исправить. Потом — тишина, прерываемая лишь стонами раненых, хриплыми и беспомощными. Палатки, разорванные на клочья, напоминали ободранную кожу: из прорех торчала набивка спальных мешков, похожая на окровавленные волокна. Еда, разбросанная по земле, валялась среди хвои и грязи, как кости, оставленные хищниками после пиршества. Рядом с куском чёрствого хлеба застыла муха, будто и она почувствовала, что здесь больше нет места обычной


Лора Котовская читать все книги автора по порядку

Лора Котовская - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.

Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту knigi.for.me@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.