Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина

Кира отсалютовала звезде бокалом и улыбнулась своему отражению:

— Я хочу вернуться к разговору об Академии, отец.

В кабинете повисла пронзительная тишина, даже огонь словно застыл, пытаясь понять ее слова. Потом камин гулко полыхнул, по ковру, пригибая к полу густой ворс, прозвучали тяжелые шаги отца. Кира ощутила его дыхание за спиной, совсем близко, но только увереннее распрямила плечи.

— Решила ловить Орден на живца? — с усмешкой произнес лорд Олрикс. — Или думаешь, что стены Королевской Академии защитят тебя лучше, чем мой дом и Министерство?

Кира резко развернулась, встречаясь с ним взглядом. Из-под опущенных бровей небольшие глаза лорда Ронатана Олрикса остро и пронзительно смотрели на дочь. Кира сжала кулаки и нахмурилась:

— Защитят? Никто не сможет бесконечно защищать меня от Ордена, отец, ты сам говорил мне это у озера! Я могу еще год просидеть за твоими стенами, ожидая, когда можно будет расправить крылья. Но что толку от всей моей силы, если я не умею ее использовать? Орден не будет ждать, пока я научусь летать — он будет бить на опережение. И когда я заявлю о себе открыто, ему будет только легче это сделать. Поэтому если я сейчас не овладею всем, чем могу, никакого «потом» у меня может не быть. Сегодня я должна быть сильнее, чем вчера! Каждое сегодня я должна быть сильнее, чем каждое вчера!

— Сядь и выпей со мной, — отстраняясь от дочери, произнес Ронатан. — Думаю, тебе уже можно немного огненного энно.

Он резко отошел к столу, поманил из бара узкую изящную бутылку темного бордового стекла и так же резко плеснул рубиновую жидкость в тонкий бокал. Несколько капель попало на стеклянный бок и устремилось вниз, образуя вокруг бокала прозрачный красноватый полукруг. Кира вздохнула, прошла к высокому кожаному креслу и приняла из рук отца напиток, который раньше пробовать ей не позволялось.

— Благодарю. — Она сделала небольшой глоток, настороженно прислушиваясь к себе, но голова оставалась ясной, только магический резерв, бездарно потраченный на вспышку негодования, немного вырос. Эффект был настолько неожиданный, что Кира затаила дыхание, прислушиваясь к ощущениям.

Ронатан залпом осушил свой бокал и окинул дочь напряженным взглядом:

— Кира? В чем дело?

Та сбросила оцепенение и небрежно пожала плечами:

— Думала, оно работает иначе.

Лорд Олрикс хитро прищурился и погрозил дочери пальцем:

— Думала, я тебя отравить собираюсь? Огненное энно только пополняет магический резерв, больше ничего.

— Тогда почему его детям нельзя? — вновь прикасаясь губами к терпкой темной жидкости, мурлыкнула Кира.

Энно было теплым и немного вяжущим и наполняло спокойствием и тихой радостью. От него не хотелось отрываться. И почему отец раньше не разрешал ей пить его?

Ронатан посмотрел на легкомысленную улыбку дочери и нахмурился:

— Что будет с тем, кто переполнит свой резерв?

— Порвет на магическую пыль. — Кира невольно содрогнулась, стирая улыбку и отставляя бокал. Разумеется, его нельзя детям: слишком вкусное и притягательное, трудно остановиться вовремя.

Лорд Олрикс назидательно качнул головой:

— Да, Кириана. Огненное энно опасно для тех, кто плохо контролирует свои силы. И для людей. — Ронатан сделал паузу, опуская пустой бокал рядом с Кириным. — Для людей оно смертельно.

«А для дракона или демона, запертого в человеческом теле?»

Кира напряженно прислушалась к ощущениям. Все было в порядке, даже ее глупое взбалмошное сердце билось ровно и спокойно, и только во рту постепенно таял по-взрослому терпкий вкус, с которым было так жаль расставаться.

Лорд Олрикс снова наполнил свой бокал и вопросительно кивнул дочери. Кира мотнула головой и налила себе вишнево-гранатовый сок. Он тоже был терпкий и сладкий, но куда более безопасный.

Демон с усмешкой следил за выражением ее лица, потом снова пригубил из бокала и откинулся в кресле:

— Значит, Ордена ты не боишься?

Кира вздрогнула, вовремя подхватывая второй рукой выскользнувший бокал и смахивая с запястья выплеснувшиеся из стеклянного плена темно-бордовые капли, потом вовсе отставила сок и серьезно посмотрела на отца:

— Мало чего я боюсь так, как Ордена, ты знаешь. Но сидеть и ждать, как овечка в хлеву, я не стану. Орден свой ход сделал, мой черед.

Ронатан некоторое время задумчиво водил пальцем по кромке бокала, замыкая капли в сплошной круг, потом перевел взгляд на дочь:

— Допустим… Но почему Королевская Академия?

— А есть другие варианты? — Кира подошла к огромному книжному шкафу, казалось, уходящему прямо в потолок. — В демонскую академию мне пока путь заказан, да и много ли у нас учебных заведений, где есть хоть один маг-словесник? — Она запрокинула голову и поманила откуда-то сверху толстую книгу в синем переплете. — Нет, отец. Если уж рисковать, так учиться у лучших.

Лорд Олрикс прищурился, проявляя на корешке серебряные буквы. «Эмма Клевис. Основы словесной магии».

— Если ты так хочешь учиться у леди Клевис, я могу нанять ее тебе. Будет тебя лично учить, — не меняя положения, небрежно произнес демон. — Я всю Академию могу тебе нанять. Будешь учиться дома или в Министерстве в удобном тебе темпе и в безопасной обстановке.

«В безопасной обстановке… А ты уверен, что она такая уж безопасная теперь?»

— Я хочу учиться в Королевской Академии! — Кира упрямо мотнула головой, прижимая книгу к груди. — Даже лучшие учителя не покажут мне людей, не покажут их души и мысли. И демонов не покажут тем более. Как я научусь отличать друзей от врагов, если весь мой круг общения ограничивается семьей, где меня оберегают, Министерством, где от меня, за редким исключением, прячутся за ближайшей дверью, и двором Его Плешивого Величества, где меня презирают? Мир больше и многограннее, ты сам говорил. И я хочу знать и понимать этот мир. Мне нужно его понимать!

Кира выросла в поместье Олриксов близ столицы, в двенадцать лет отец принял ее на работу в Министерство Магии, а в тринадцать, после смерти мачехи, она стала женской главой рода Олриксов. Кира часто бывала при дворе, посещала все светские мероприятия, положенные ее статусу, и на дух не переносила ложь и позерство высшего света. Она не видела искренности вокруг, и сама могла быть откровенна только с отцом и единственным другом. И друг этот тоже преподавал в Академии. Там, Кира чувствовала это, был другой мир — чище, лучше, надежнее, и Кире до боли хотелось вырваться из окружающей ее лжи и стать частью этого лучшего и чистого…

— Ладно, оставим на время Орден, к которому