Сердце пополам - Агата Лель
Татьяна? Она же говорила ей что-то про "чужую тетю". Неужели она целенаправленно настроила дочь против Арины? Но зачем? Какой в этом смысл?
Или Арина права и Татьяна положила на него глаз? И так, с помощью его дочери, начала манипулировать?
Даже думать об этом было странно. Он никогда сам не проявлял к ней никаких знаков внимания, держался как и положено держаться отцу ее подопечной – вежливо и сдержано. Да и она вроде бы не показывала своей симпатии. Да, она постоянно готовила ему и делала комплименты какой он хороший отец, но разве это имеет что-то общее с женской симпатией?
Ну не замечал он ничего такого от нее! Или… просто не хотел замечать?
Рано утром, все равно не спалось, он нашел в интернете несколько хороших детских психологов. Нужно было докопаться до истины. Помочь его девочке разгрузить психику и научиться подпускать в свою жизнь и жизнь отца посторонних.
– Я не хочу в детский сад, лучше бы со мной посидела Танечка, – выбираясь из машины, надула губы Варя.
– Ее дочка заболела, и маме необходимо быть рядом с ней. А ты давно не посещала детский сад.
– Я же болею!
– Нет, ты уже абсолютно здорова.
Варя изобразила приступ кашля, но получилось у нее ужасно неправдоподобно. Глеб не выдержал, улыбнулся, девочка тоже захихикала.
– Вечером я заберу тебя сам. Не обещаю, что раньше всех, но постараюсь.
– Я не хочу оставаться последней! Танечка меня всегда первой забирала!
Танечка, Танечка, Танечка! Почему он не замечал раньше, как плотно няня вошла в жизнь его дочери? Какая-то маниакальная привязанность. И вроде бы хорошо, что дочери спокойно и комфортно с няней, каждый родитель мечтает о таком, но что-то в этой их связи его все-таки стало настораживать.
– Я не Танечка, – отрезал он. – И заберу тебя тогда, когда смогу. Все, беги, – чмокнул дочь в щеку и, передав ее улыбчивой воспитательнице, уехал. Но не на работу, на это утро у него были другие планы. Он хотел поговорить с Ариной, да хотя бы просто увидеть ее. Дать понять, что ситуация с Варей не охладило его к ней отношения.
Он немного винил себя за то, что как будто бы прогнал ее вчера, не сделал что-то, что могло бы исправить положение. Хотя что он мог? Пойти есть с Ариной лазанью и оставить дочь плакать?
Он знал, что рабочий день у нее начинался в девяти, на часах было только начало девятого, исходя из расчета она должна была быть еще дома. По пути он заехал и купил два кофе со свежими круассаны в ближайшей пекарне. Поднялся пешком на ее этаж, позвонил в дверь. Но она не открыла, и только позже до него дошло, что возле дома не было ее машины. Значит она уже уехала.
Аппетита завтракать в одиночку где-нибудь в машине или в офисе не было – швырнув покупки в урну, Глеб раздосадованно снова сел в машину. Оставалось одно – ехать прямиком в ее контору. Он знал где она находится, пробил адрес еще в тот вечер, когда произошло их столкновение. Недалеко.
Он должен был ее увидеть.
Адвокатская контора "Ливанов и Ко" располагалась в спальном районе прямо в жилом доме на первом этаже здания, с торца. Незатейливая вывеска, график работы. Все кричало о посредственности и ни один действительно стоящий клиент никогда бы не обратился сюда. И как тогда ей продвинуться по карьерной лестнице копаясь в однообразной рутине?
А ведь она была хорошим специалистом в своем деле, он изучил ее резюме. И могла бы добиться небывалых высот, если бы бралась за по-настоящему перспективные дела.
Время открытия еще не подошло, но контора оказалась открыта. Более того, внутри, в коридоре, уже ожидали клиенты. Табличку с именем "Резник Арина Игоревна – адвокат" он нашел без какого-либо труда, и возле ее кабинета тоже сидел какой-то мужик с вороватого вида бегающими глазками и намечающейся лысиной на макушке. Возле него на обшарпанном дермантиновом диване лежал полудохлый будет цветов, и вот они Глебу очень не понравились. Мужская чуйка сразу же завопила – они здесь не просто так.
– Она пока не принимает! И первый в очереди – я! – визгливо завопил он, когда Глеб, не стуча, дернул на себя ручку двери.
– Я особо важный клиент. Нас не отвлекать, – и скрылся внутри кабинета.
Арина, сидя за столом, и копаясь в многочисленных папках-скоросшивателях, нервно подняла взгляд на вошедшего.
– Я же сказала… подождать, – и осеклась, увидев, кто это. – Глеб?
– Да, это я. Не ожидала увидеть? – Глеб повернул за собой замок, чтобы в коридоре все сразу поняли, что разговор не потерпит свидетелей. – Не рада?
– Рада, но… не ожидала, – как любая женщина, не отдавая себе в этом отчет, Арина бросила взгляд в небольшое настенное зеркало и поправила волосы. А потом быстро подняла на лоб очки в тонкой золотистой оправе. – Не помню, чтобы у нас было назначено.
– Привилегированным клиентам можно все, – улыбнулся он и, подойдя ближе, опустил руки в карманы брюк. – Почему ты уже работаешь, написано, что прием с девяти.
– А, это, – махнула рукой. – Мы уже давно с восьми работаем, просто табличку с графиком никак не поменяют.
В этой среде, окруженная различными документами, в строгом пиджаке и убранными волосами она выглядела просто сногсшибательно. Впрочем, Глеб не мог припомнить, когда было наоборот.
– А кто это там сидит в коридоре? – кивнул себе за спину.
– А кто там сидит?
– Какой-то лысеющий придурок. С цветами.
– С цветами? – ахнула. – Он что, цветы притащил?
– Видимо, да. Так кто это?
– Помнишь я говорила тебе о дотошном клиенте? Который разводится с женой и делит имущество.
– А, это и есть тот самый Комолов?
– Ты даже фамилию его запомнил? Обалдеть, – улыбнулась и вышла из-за стола. Глеб, пользуясь моментом, сразу же обвил руками ее талию и нежно поцеловал в губы.
– Хочешь чтобы я разобрался с ним по-мужски?
– Что? Брось. Он надоедливый, но