Мастер - Лора Котовская

Девушка в чёрном свитере прищурилась, просчитывая риски. Её пальцы чуть заметно шевелились, сплетая невидимый щит — привычка, от которой она не может избавиться без помощи извне. Остальные затаили дыхание, впервые осознав, что этот урок касается не только их оценок в журнале, но и их собственных шрамов. Равнодушие отступило перед прагматичным интересом выживших. Она отвела взгляд, а я решил не копать эту тему дальше.

Отошёл в сторону и произнёс, обращаясь уже ко всем в классе:

— Вы привыкли выживать поодиночке. Я заставлю вас работать вместе. Для начала я хотел бы проговорить три основных правила, касающиеся вашего поведения. Во-первых, конфиденциальность. Любые проблемы можно выносить по вашему желанию на индивидуальное или групповое обсуждение. Во-вторых, вы вносите свои предложения, но финальное слово всегда остаётся за мной. В-третьих, никакой дедовщины в классе.

— И что же нам будет за нарушение этих правил? — выкрикнул кто-то с задней парты.

Я щёлкнул пальцами, и между ними будто проскочила искра — невидимая, но ощутимая, как лёгкий укол статического электричества. А парень стал задыхаться, будто его кто-то держал за горло и не давал вздохнуть. Его руки скребли по шее, пытаясь убрать несуществующего душителя, лицо побелело, а глаза расширились от животного ужаса — не боли, а осознания, что он не видит и не чувствует источника атаки. Мгновением позже я убрал свою магию.

— За нарушение этих правил, — спокойно ответил я, глядя поверх голов, — следует наказание. Не буду уточнять как, не хочу лишних угроз при знакомстве. Но лучше вам меня не злить.

Все в классе с ужасом смотрели на бледного парня, который с жадностью вдыхал такой сладкий кислород, будто впервые в жизни узнал его цену. Все понимали, что это была магия, но никто не видел, какая, и не ощутила её присутствия. Это и было самым страшным. Магия разума — она такая: не имеет ни цвета, ни запаха. От неё ощущается только дрожь по коже, лёгкая, как ветерок от раскрытой двери в зимнюю ночь. Сильный разум способен на многое — внушить что-то другому, поднять что-то тяжёлое одним усилием мысли, а также манипулировать невидимыми конечностями по своему желанию. Таким был мой дар — тихий и незримый.

Тишина стала тяжёлой, осязаемой. Рыжеволосый парень медленно опустил руку, которой собирался запустить бумажный шарик, а девушка в чёрном свитере машинально сплела защитный контур вокруг своей соседки. Они смотрели на меня уже без тени насмешки, а с тем самым опасным вниманием, которое бывает только у загнанных в угол хищников, впервые встретивших того, кто их не боится.

Но при этом я понимал, что хотя эту маленькую битву я почти выиграл, мне многое предстоит преодолеть и я не совсем уверен, что мне это удастся.

— Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда обсудим задание на предстоящую практику, — сказал я, погружаясь в журнал учителя. Поскольку я только что приступил к данным обязанностям, все записи мне достались в наследство. И я в шоке читал этот бред, понимая, что его срочно нужно переделывать…

…Полевая практика учит главному: магия — это не инструмент принуждения мира, а искусство сложнейших переговоров с ним.

Про задания практики я знал и поэтому мог в общих чертах объяснить их суть. Нужно расширить кругозор детей и научить их применять на практике свои теоретические знания. Но предыдущий учитель ставил огромные задачи, будто не подстраивался под класс, а списывал откуда-то. Каждый класс индивидуален — по количеству учеников, силе их магии и напряжению дара, поэтому одинаковых задач для классов не существует. Но, прочитав, что написал предыдущий учитель, я решил на месте изменить задачи и цели учеников, а уже потом переписать журнал.

…Первое задание подразумевало формирование навыков управления погодой. Точнее, вызвать дождь или небольшую грозу. Вместо прямого приказа стихии (который она проигнорирует или обратит против мага), ученики должны вплести свои разрозненные дары в естественный цикл туч. Пирокинетики подогревают восходящие потоки воздуха, некроманты вытягивают излишнюю влагу из низин, чтобы избежать грязи, а менталисты транслируют облакам состояние глубокого сна. Ошибка в синхронизации — и вместо лёгкого дождика на головы обрушивается локальный торнадо, срывающий крыши с телег.

Второе задание включает вызов духов умерших. Данный ритуал проводится на старом кладбище. Предлагается на выбор вызвать духа архивариуса, воина или поэта. Практика заключается не в самом ритуале призыва (здесь любой первокурсник начертит пентаграмму), а в последующем удержании контракта. Дух потребует плату — или кровью, или воспоминаниями, или ещё чем-либо. Ученики по очереди должны удерживать его в круге, заставляя отвечать на заранее подготовленные вопросы. Ритуал стандартный, но часто непредсказуемый. Духи весьма капризны, мстительны, завистливы, несговорчивы, и взаимодействие с ними требует терпения.

Третье задание заключается в изменении реальности через работу со временем или пространством, или и то и другое вместе взятое. Суть заключается в тонкой настройке вероятности событий. Необходимо выбрать место, где пространство преломляется случайным образом. Прямое применение магии здесь опасно: боевой импульс может отразиться от кривого пространства и вернуться десятикратным эхом. Ученикам нужно менять саму вероятность событий или время, в которое что-то происходит. Например, мысленно пересобирать реальность так, чтобы тропинка под ногами всегда вела к центру поляны, а сухие ветки никогда не оказывались там, куда они наступают. Это требует абсолютного единодушия: если один ученик подсознательно ждёт нападения, реальность создаст хищника. Задание проверяет способность коллектива мыслить как единый организм и гасить внутренний скепсис, иначе пространство будет бесконечно водить их кругами до истощения резерва…

Задачи стояли слишком масштабные для такого убогого класса, не говоря уже о том, что не подходили под профиль даров учеников. Поэтому задачи требуют корректировки, я их позже перепишу. Вместо глобальных задач с неясной отдачей я буду учить их полезной практике, которая поможет им выжить и лучше контролировать дар.

Понятно, что помимо выполнения данных заданий на практике происходит ещё много всего, но об этом я решил пока не рассказывать. Решил сосредоточиться на общих задачах вроде отработки простейших заклинаний на скорость.

После того как знакомство с классом было завершено, я отправился к себе, размышляя о стратегиях своего поведения. Я был одновременно и доволен, и недоволен собой. Понятно, что они будут испытывать меня на прочность, исследовать границы моего терпения, пытаться продавить и прогнуть.

Что же мне делать?

Завоевать доверие трудных учащихся — задача, требующая от педагога большего, чем просто взаимодействие с детьми. Эти ученики выжжены равнодушием системы: их дар принёс им лишь боль, изоляцию или