Людмила Корнилова - Тени забытых земель

— Как вы понимаете, подобная верность и преданность долгу может вызвать в душе каждого человека только самое искреннее уважение… — закончил брат Титус свой короткий рассказ. — И еще достопочтенный Хумбаба очень серьезен, трезвомыслящ, и строго относится ко всему, что видит и слышит.

Андреаса понял подтекст этих слов: брат Титус предупреждает всех, чтоб не вздумали сказать ничего лишнего, тем более, что этот страж леса, похоже, все воспринимает излишне прямолинейно, и еще неизвестно, что от него можно ожидать в дальнейшем.

— Мне нравится, что люди помнят обо мне, хотя эти воспоминания и не совсем точны… — голос был все таким же равнодушным. — Да и помнят не все…

— Мир неблагодарен… — вздохнул брат Титус. — Добрые дела и преданность забываются быстро, зато любая ошибка запоминается в веках.

— Это верно… — подтвердил страж. — Обычно те люди, что приходят сюда — они злы и недовольны, да еще и стремятся к разрушению всего, что видят. Каждый из них куда-то бежит, или что-то ищет, и никто не думает о покое и созерцании. Вдобавок некоторые из этих дерзких не могут понять того, что им не принадлежит все то, на что падает их взгляд. А потом вы, люди, отчего-то удивляетесь, если с вами поступают так, как вы того заслуживаете.

Подобное звучало отнюдь не обнадеживающе, однако страж леса продолжал:

— Вы недавно были за пределами скальной гряды, в мире людей. Что там творится? Ни один из тех, кому я ранее задавал этот вопрос, не пожелал ответить на него. Или незваные гости просто боятся говорить со мной.

— Мир очень изменился по сравнению с тем, которым был когда-то… — вздохнул брат Титус. — Кое-где идут войны, люди теряют почтение к древним законам, одни вспоминают старых Богов, другие хотят придумать новых… Вырубаются леса, распахиваются земли, осушаются болота, жажда золота, драка за власть, смуты… Все это так печально!

— В этом я вас понимаю… — откликнулся голос. — Именно потому предпочитаю находиться здесь, созерцать окружающее и думать о вечном.

— Подобное отношение к суетности этого мира заслуживает самого величайшего почтения… — подтвердил брат Титус. — Простите, великий Хумбаба, но мы все не знаем, как вести себя в присутствии вас. Нам следует встать на колени, и внимать вам, или…

— Дозволяю остаться на ногах. Кто вы такие? Есть некая странность: вы не очень похожи на тех, кто ранее приходил сюда.

— Увы, но перед вами те, кто совершил трагическую ошибку: один из наших друзей придумал шар, на котором можно летать по воздуху, и мы, в нашем неразумии, решили прикатиться на этом изобретении. Ветер подхватил нас и принес в эти земли, после чего шар упал на землю. Теперь мы стремимся вернуться домой, искренне раскаиваясь в содеянном…

— Люди в своем самомнении заходят слишком далеко. Летать по небу дозволено только Богам, а все остальное — тщета и гордыня, которая должна быть наказана.

— Это мы уже поняли… — повесил голову брат Титус.

— Кто из вас тот человек, кто придумал этот мерзкий шар?

— Он погиб… — вздохнул брат Титус.

— Боги знают, кого наказывать… — сделал вывод страж леса. — Среди вас находится женщина. Давно их не видел. Что она делает среди вас? Пусть ответит сама.

— Я… — начала, было, Абигейл, но Андреас перебил ее.

— Простите, великий Хумбаба, что вмешиваюсь, но эта девушка — моя невеста. Это я уговорил ее покататься на шаре, и теперь мне искренне стыдно за свой поступок. Из-за меня она оказалась здесь, в этих местах, полных опасности и лишений.

— Все так и есть… — подтвердила Абигейл. — Хорошо, что это сказал мой жених, а не то я запуталась бы в словах. Что ни говори, но я обычная глупая женщина, которая частенько не может связать меж собой нескольких слов, а перед твоим величием я вообще теряюсь!

— Как я вижу, кое-что в этом мире остается неизменным… — отметил страж леса. — Бестолковые женщины, и безголовые мужчины, которые готовы их защищать. А теперь, люди, ответьте: что вам надо в моей роще? Как вы сюда забрели?

— Мы спасаемся от нагов.

— Вряд ли у вас это получится… — равнодушно уронил голос.

— Почему?

— Да потому что они совсем рядом… — и в этот момент страшная рожа Хумбабы вновь появилась на одном из могучих кедров, что росли рядом, а само дерево словно стало живым существом, с многочисленными руками-ветками, да и ноги-корни выглядели так, словно были естественным продолжением чудовищного монстра. Но даже не это было самым удивительным, а то, что дерево стало светиться ярким светом, вернее, от него пошли лучи, словно от солнца. Правда, смотреть на этот красновато-желтый свет было несколько неприятно, но зато осветилось все окружающее, причем свет распространился далеко вокруг, и стало видно, словно днем. При свете этих непонятных лучей растерявшиеся люди увидели, как шагах в пятидесяти от них по усыпанному хвоей мху неслышно скользят четыре нага. Да, эти создания умеют передвигаться почти бесшумно, несмотря на свой вес и немалый рост.

Четыре нага на пятерых людей… Можно не сомневаться, что исход схватки уже предрешен — слишком велико преимущество хвостатых. Единственное, на что оставалось надеяться людям, так это только на то, что они не попадутся в руки нагов живыми, и потому каждый из беглецов схватился за оружие — понятно, что без драки дело сейчас не обойдется. А еще Андреас шагнул, закрывая собой Абигейл — неизвестно, что будет дальше, но ему все одно хотелось надеяться на лучшее.

— Что вы тут делаете? — понятно, что на этот раз Хумбаба обращался к нагам.

— Мы преследуем этих двуногих, что забрели к тебе… — змеелюди остановились напротив беглецов, и ползущий первым красавец с серо-золотистым хвостом тряхнул роскошной гривой пепельных волос. Судя по всему, среди этой четверки он был самым старшим по званию. — Хумбаба, мы рады, что ты задержал их для нас.

— Я не задержал этих людей, а просто с ними разговариваю. Кроме того, я не давал вам разрешения заходить на мою территорию… — по голосу стража было сложно предположить, что ему есть дело хоть до чего-то, происходящего рядом. — Вы же, перед тем, как пересечь границу этого леса, должны были спросить у меня дозволения. Таковы правила, установленные между вашим народом и мной, и мне не нравится, что вы их нарушаете.

— Насколько я понимаю, эти двуногие тоже не просили у тебя разрешения войти в твой лес, так что мы с ними находимся в равном положении… — красавчик насмешливо скривил губы.

— Отличие в том, что пришлые не знали, куда идут, а вы ни во что не ставите наши старые договоренности.

— Вот именно — старые… — в голосе красавчика не было слышно особого почтения. — Ты еще скажи, что мы должны были стоять на опушке, и молить тебя о разрешении войти сюда.