Николь Галланд - Трон императора: История Четвертого крестового похода

Можно подумать, мы были случайными знакомыми, чьи пути естественно пересеклись, стоило нам оказаться в одном из византийских дворцов. Внутри у меня все сжалось, я остановился как вкопанный, но она уже исчезла в комнате. Мне ничего не оставалось, кроме как плестись дальше к выходу, благодаря небеса уже за то, что хоть узнал, где находятся женщины. Теперь надо было разработать новый план.

У ворот со мной поздоровался проходивший мимо музыкант, и, когда я повернул голову, чтобы ответить ему, со мной случилось что-то непонятное. На мгновение потянуло жутким запашком человеческих экскрементов, и тут же в мой правый бок кто-то врезался. Какая-то женщина вцепилась мне в локоть так крепко, словно хотела оттеснить в сторону. Свободной рукой она потянулась к моему лицу и рывком повернула к себе. Сначала мы шли щека к щеке, а потом, слава богу, уста в уста.

— Наверное, ты опять не захватил веревку, — пробормотала Джамиля, не отрывая своих губ от моих. — К счастью, я все придумала так, что на этот раз она нам не понадобится. Что бы ты без меня делал?

Сердце у меня так и подпрыгнуло.

— Надеялся заняться этим при других обстоятельствах, — сказал я, отвечая на ее поцелуй, а сам поднял руку, чтобы погладить ее лицо (то есть скрыть его от чужих взглядов), пока мы торопливо продолжали двигаться к воротам. — Что это за запах? Ты что, убежала через уборную?

На ней было платье Лилианы.

— Можно сказать и так, — ответила она, обхватывая мое лицо обеими руками, словно была готова съесть меня от любви. — Подол запачкался, туфли тоже, но я их скинула. — Она помахала рукой перед моим лицом, но так, чтобы скрыть свое. — Видишь кольцо? Остальные украшения я оставила, но с ним не смогла расстаться. Теперь делай то, что я велю.

— А как же Лилиана? — спросил я, когда мы оказались в десяти шагах от выхода.

— Она в безопасности, — ответила Джамиля. — Пока еще во дворце, но в безопасности.

— Отто чуть с ума не сходит…

— Ничего, переживет. Мы с Лилианой долго это обсуждали и пришли к выводу, что так будет лучше всего. План у нас очень необычный, поэтому слушайся меня во всем.

Она щелкнула меня по носу и, улыбаясь для тех, кто мог сейчас за нами наблюдать, снова подарила мне поцелуй. Мы подошли к воротам. Краем глаза я разглядел, что зеваки, наблюдавшие за нами, улыбались: ах, любовь! Или: должно быть, он хорошо ей заплатил. В любом случае наша пара производила благоприятное впечатление.

Через минуту мы уже покинули пределы дворца и оказались в военном лагере. Под ногами скрипел песок. Ветер дул сильнее, становилось прохладнее, и сердце мое забилось спокойнее. Мы продолжали идти вперед, не разбирая дороги, как деревенская пара, которая никак не может оторваться друг от друга. Джамиля все время улыбалась. К ее улыбке я не привык, но выглядела эта женщина восхитительно.

— Ты великолепен, когда берешься кого-то спасать, — сказала она, оставляя поцелуи на моем лбу.

Мне хотелось получить еще один поцелуй, в губы, но я был в таком смятении, что забыл, как это делается.

— Совсем не чувствую себя героем, — заметил я.

— Это мы уже не раз обсуждали, — сказала Джамиля. — Что важнее — чтобы ты почувствовал себя героем или чтобы я выбралась отсюда? Когда-нибудь поймешь, что величайший героизм заключается в небольших деяниях. Если бы ты только усвоил это, то перестал бы причинять столько бед. А пока делай, что тебе говорят.

Она еще раз улыбнулась, а потом поцеловала меня в губы.

— Эй! Лютнист! — окликнул кто-то меня властным голосом.

Проклятье, вот теперь нас поймают, хотя нам давно следовало бы убраться отсюда.

Я оглянулся. В проеме ворот стоял дворецкий Дандоло и размахивал небольшим кошельком.

— Твоя плата! — прокричал он, не желая осквернять свои стопы выходом за территорию дворца. — Забери деньги сейчас, а то позже забуду.

— Ах да! — сказал я с довольным видом.

Джамиля разжала руки, отпуская меня, но, прежде чем отойти от нее, я ущипнул ее за ляжку — исключительно ради наших соглядатаев, разумеется, и добавил:

— Подожди здесь, милашка. Принесу домой хоть что-то в клюве, и ты сможешь купить себе красивое платье.

Я затрусил обратно к воротам, но, как только оказался в зоне видимости обитателей дворца, мальчишка-паж просигналил мне вернуться во двор.

— Лютнист!

Меня так и подмывало оглянуться на Джамилю, но я подавил в себе это желание и шагнул во двор. Паж указал на балкон, снова воскликнув:

— Лютнист!

Лилиана запрыгала вниз по ступеням как шаловливое дитя. Ничего не понимая, я прошел чуть дальше.

— Лютнист! — выкрикнула она. — Меня прислала за тобой моя госпожа!

Вот, значит, как: они все это заранее продумали.

— Госпоже очень понравилось, как ты исполнял на прошлой неделе «Календу мая», и она пожелала тебя наградить! Погоди немного…

И когда она спустилась почти до конца лестницы, то вдруг споткнулась и упала. К счастью, Лилиана умудрилась приземлиться на пятую точку и осталась цела, но я засомневался, все ли так и было задумано. Все остальное из того, что затеяли эти две женщины, прошло образцово, так что, наверное, это падение тоже было частью представления.

Через секунду я оказался рядом с ней, и если это была игра, то игра хорошая. Лилиана порвала подол и ободрала ногу, но взглянула на меня с улыбкой.

— Держи, — сказала она, вручая мне кошелек. — От моей госпожи. И помоги подняться неуклюжей женщине.

Я помог ей встать, потом мы вместе склонились над порванным подолом и запричитали, словно это могло спасти положение.

— Что вы там задумали? Как ты выберешься отсюда?

— Со мной здесь хорошо обращаются, так что не беспокойся, — прошептала она в ответ.

— Не могу бросить тебя здесь. Если я Джамилю приведу домой, а тебя — нет, то Отто…

— Все будет не так. Поверь мне. Просто делай, что тебе говорят. — Мы выпрямились, но продолжали сокрушаться по поводу порванной туники. Лилиана заговорила громче: — Ну вот, теперь деньги у тебя, лютнист! Принцесса — большая твоя поклонница, и когда придешь во дворец в следующий раз, то не откажи ей в просьбе, сыграй для нас.

— Почту за честь, — ответил я, затем повернулся и выбежал за ворота, по дороге кивнув дворецкому.

Вскоре хватятся Джамили, так что нам нужно было убираться отсюда как можно быстрее и дальше.

Но Джамили там, где мы расстались, не оказалось.

Я принялся озираться, но не увидел ее. Внизу лодка посланника пересекала Босфор, за моей спиной остался дворец, где каждый занимался своим делом. Вокруг меня пилигримы в лагере прибирались после обеда, тренировали лошадей, прогуливались со шлюхами. Джамили и след простыл. Я запаниковал, но быстро успокоился: обе женщины, пусть и склонные к эффектным розыгрышам, видимо, знали, что делают. Взглянул на два маленьких кошелька, что сжимал в руке. В красно-белом лежали деньги от Дандоло, фиолетовый достался мне от Лилианы.