Александр Прохоров - Сердце тигра

- Ну вот, теперь они снова голодны, — сказал император. — сейчас увидишь, как набросятся на еду.

И верно, немного придя в себя, отплевавшись и утерев физиономии полотенцами, куратор и сенатор принялись хватать со столов жареных перепелов, куропаток, рыбу, куски свинины и тут же жадно пожирать их. Попутно они закусывали сладкими дынями, и пили вино.

- Слушай! — вдруг вскричал Каракалла, хлопнув Лоредана по спине. — А пойдем, я покажу тебе мои сокровища! Клянусь богами, не пожалеешь!

Нарбо, ускользнувший из большого пиршественного зала, тихонько следовал за Гаем Мароном и Мелорием. Они шли так быстро, что даже высокий длинноногий Герм, сопровождавший римлян, едва поспевал за ними. Нарбо передвигался короткими перебежками, от одного укрытия к другому. Укрытиями ему служили колонны, статуи, изображающие былых императоров или различных богов, полутемные ниши в стенах или огромные мраморные клумбы. Несколько раз коридор выводил в открытые проходные залы, где в центре по обыкновению был имплювий для сбора дождевой воды. В одном из таких залов Нарбо увидел знакомого толстого сенатора. Кажется, его имя было Гай Меттел. Почтенный сенатор был совершенно гол и собирался прыгнуть в бассейн, где, хихикая, резвились две юные рабыни. У Нарбо возникло дикое желание дать хорошего пинка по огромной, оттопыренной сенаторской заднице. Он еле сдержал себя и поспешил дальше, следом за фискалием и Мелорием.

Так они миновали еще несколько коридоров, крытых галерей и остановились на пересечении четырех коридоров. Точнее остановил их грозный окрик:

- Стоять!

Нарбо замер, потом, сообразив, что приказ относится не к нему, спешно юркнул за огромную статую императора Домициана. Как оказалось, говоривший обращался к Гаю Маррону и его спутникам, замершим шагах в двадцати от того места, где спрятался Нарбо.

- А, это уважаемый фискалий, — снова произнес неизвестный.

Впрочем, Нарбо тут же узнал этот голос. Он принадлежал префекту дворцовой стражи Публию Фуску.

- А кто это с тобой? Я, кажется… Ик!… его не знаю.

Публий был явно навеселе. Он плохо держался на ногах и все время, поводил перед глазами рукой, словно пытаясь разогнать туман или пелену, застилавшую ему взор.

- Это мой знакомый, — сердито ответил Гай Маррон. — Иди своей дорогой, Фуск, не мешай нам беседовать.

- Ах ты, деловые какие! — оскорблено вскричал Публий. — И что это за беседы такие, здесь во дворце в столь поздний час?

- Не твое дело Фуск, — окрысился Маррон, — лучше, проверь часовых. Смени их, а то, они все налакались, как свиньи.

- А ты, старый пень, не указывай, что мне делать! — взвился Публий.

- Прекрати оскорблять меня и отцепись! — зашипел фискалий.

Поругавшись еще немного, они разошлись. Ворча себе, что то под нос, Публий прошел мимо укрытия Нарбо и, дойдя до конца коридора, свернул за угол. Негр выбрался из-за статуи и поспешил за Гаем Марроном и Мелорием. Те, уже успели удалиться. Завернув за очередной угол, Нарбо впал в легкую панику, не увидев тех, кого выслеживал. Значит, они вошли в одну из многочисленных комнат, расположенных здесь по обе стороны коридора.

Нарбо подкрадывался к каждой двери и, приложив ухо, прислушивался. Если дверь можно было открыть, он ее приоткрывал и осторожно заглядывал внутрь. Наконец, удача улыбнулась Нарбо, он услышал знакомые голоса.

- Прошу извинить меня за то, прошлое недоразумение, — говорил Маррон. — Я спутал тебя досточтимый Квинт с другим человеком.

- Я принимаю извинения, — ответил Мелорий. — А с кем, вы меня перепутали? Я помню, вы вроде бы называли меня каким то Лореданом.

- Да, был один такой.

- А кто это?

- Ты его не знаешь. Он родом из Испании, а сюда должен был приехать, чтобы убить меня.

- Вот как? — вскричал пораженный Мелорий. — Уж не тот ли это горбун, которого я держу в подвале?

- Ты держишь в подвале горбуна? — удивился Маррон. — Наш общий друг Квинт Серторий упоминал в письме, о каком то горбуне. Но уверяю тебя, это не Лоредан.

- Но тоже, наемный убийца, — сказал Мелорий. — Чем-то, он не угодил господину Серторию и тот, попросил меня избавиться от него.

- И что же ты не избавился? — удивился Маррон. — Зачем держишь его взаперти?

- Хочу, продать этого подонка в гладиаторы, — рассмеялся Мелорий. — Он хоть и невысок ростом и горбат, но удивительно силен и проворен. Десяток моих людей едва одолели его. Сопротивлялся мерзавец отчаянно. Одного из рабов покалечил. Убыток мне, между прочим, нанес. Так что с горбуна я должен получить доход. А прикончить, всегда можно успеть. К тому же, Серторий не писал прямо, что нужно убить горбуна, а просто избавиться от него. Как это сделать — решать мне. Вот, я и избавился, своим способом.

- Спорный вопрос, — хмыкнул Маррон. — Ну, впрочем, это к нашему делу не относится.

- Да, давайте же, наконец о деле! — в нетерпении воскликнул Мелорий.

- Я, также, как и ты Квинт, задолжал Серторию огромную сумму, — начал Гай Маррон. — В письме, он написал, что простит мне долг, если я организую доставку в Испанию определенных товаров.

- А мне написал, что я должен сопроводить караван, — сказал Мелорий.

- Верно, друг Квинт, у нас с тобой одно дело. Полагаю, ты жаждешь избавиться от проклятого долга, не меньше чем я и пойдешь ради этого на что угодно.

- Если это не связано с необоснованным риском, то да, — ответил Мелорий.

- Риск здесь не больше, чем в любом другом деле, — заверил фискалий гостя. Караван будет снаряжен в течении трех ближайших дней. Я этим займусь уже завтра. И после, нужно, не теряя времени отправляться. Ты готов?

- Вполне. А что за товары я повезу?

- Разные, — сказал Маррон. — Самый дорогой из них — рыба с Самоса. В письме Сертроию, я укажу на это.

- Рыба? — удивился Мелорий.

- А что тебе кажется странным, достопочтимый Квинт? Ты же, наверняка знаешь, как ценится рыба с Самоса, как она дорога и как высоко поднимается статус человека, на чьи столы такую рыбу подают.

- Ну, хорошо, рыба, так рыба, — хмыкнул Мелорий, — А какие еще товары?

- Все остальное, не так важно: персидские ковры, индийские пряности, индийская слоновая кость и золотой песок, несколько ящиков вина редкого сорта из Митилены.

- Странно, — пробормотал Мелорий. — И за доставку всего этого, Серторий простит мне долг? Подумать только, каков господин Серторий гурман и ценитель дорогих вещей.

Нарбо тем временем, уже надоело слушать их болтовню. Он хотел ворваться в комнату, надавать обоим как следует и потребовать признаться, что они замыслили против его хозяина. Из их же разговора мало, что было понятно. Какая то рыба, караван… Насторожило, лишь упоминание о горбуне. Не тот ли это горбун, от которого он спас господина тогда по дороге из Валенции в Сагунт?