Александр Прохоров - Сердце тигра
- Ты задаешь глупые вопросы, Нарбо. И Публий Фуск и Маррон здесь во дворце и я не хочу, чтобы они узнали меня.
- Тогда, и мне нужна маска, — решил Нарбо.
- Тебя, они вряд ли узнают.
- Почему, господин? Они ведь оба, тоже меня видели.
- И что с того? Вы, негры все друг на друга похожи.
- Не правда, — обиделся Нарбо. — Мы же, различаем друг друга.
Лоредан ничего на это не сказал, но про себя решил, что Нарбо пожалуй прав. Его и вправду могли узнать.
Проходя мимо стенной ниши, где находился доспех парфянского катафракта, Лоредан отсоединил лицевой щиток от шлема и сунул его Нарбо. Потом, подумав немного, снял с себя маску и отдал ее Нарбо, а щиток забрал себе.
Вернувшись в пиршественный зал, Лоредан сразу же направился к трону, Нарбо следовал за ним. Каракалла был довольно оживлен и о чем-то разговаривал с одним из всадников. Похоже, император немного протрезвел. А вот Оппий Макрин, странное дело, вид имел такой, словно пьянствовал целую неделю. Хотя, Лоредан видел, как много ест и как мало пьет этот человек. Не мог же он так набраться, пока Лоредан ходил за Нарбо? Развалившись в кресле слева от императора и прижимая к груди золотой меч — знак достоинства префекта претория, Оппий Макрин крепко спал с разинутым ртом.
- Ну что, брат, нашел негра? — обратился император к Нарбо и застыл с вытаращенными от удивления глазами. — Что… Как… Это как…
Лоредан тут же сообразил: перемена масок сбила Каракаллу с толку.
- Цезарь, я в парфянской маске! — воскликнул молодой аристократ. — А это мой раб, про которого я говорил.
- А, вон оно что, — расхохотался Каракалла. — А почему вы масками обменялись? Право слово, меня это, тоже начинает забавлять. Может и мне нацепить что-нибудь? Все эти кретины, — император обвел зал рукой, — пусть попробуют тогда узнать своего императора!
Каракалла обнял Лоредана за шею и, притянув к себе, жарко зашептал:
- Не бойся, брат мой. Никто не тронет тебя, хватит уже прятать лицо. Я вот хочу, чтобы все узнали и твое имя и увидели, каков ты есть. А тот, кто хоть искоса взглянет на тебя, окажется в яме с бешеными псами.
- Давайте, еще немного подождем, — попросил Лоредан. — Хотя бы пару дней, чтобы я успел пообвыкнуться здесь.
- Хорошо, брат! — воскликнул Каракалла. — Ты прав! Привыкай. Я же, пока уговорю мать объявить тебя сыном официально.
- А что случилось с уважаемым Оппием Макрином? — полюбопытствовал Лоредан.
- Да я, тут, решил немного поразвлечься, — захохотал Каракалла. — Взял, да и подсыпал ему в вино сверх меры средство от бессонницы — порошок черного лотоса, что мне Геронтий [124] посоветовал. Вот Макрин удивиться, когда очухается. После такой дозы, человек еще пару часов мало что соображает и похож на законченного кретина. Ха! Ха! Знаешь, брат я люблю так иногда подшутить. Три года назад, я подсыпал своей матери в пищу одну добавку, тоже по совету Геронтия. Она начала приставать ко всем встречным мужчинам: стражникам, рабам, слугам! Говорят, тогда превзошла в своем распутстве, даже легендарную Мессалину! Ну, по крайней мере, мы с друзьями смогли спокойно выпить и повеселиться, без её нравоучений. Правда, после того случая, мать всегда на чеку. Все что она ест и пьет, сначала пробуют ее служанки.
Тут, император пристально начал рассматривать Нарбо. — А ты то, зачем маску надел? Не поверю, что такой здоровяк, тоже боится наемных убийц.
- Я не боюсь, — сказал Нарбо. — Скрыть лицо, мне велел мой господин.
- А он хорош, клянусь богами! — воскликнул Каракалла, оглядывая могучего негра с ног до головы. — Как хорош! Прекрасный бы из него вышел гладиатор! Он обучен красиво убивать?
- Нет, цезарь, — покачал головой Лоредан. — Нарбо предпочитает стиль греческой бескровной борьбы и кулачный бой.
- Тоже неплохо, — кивнул Каракалла, — но на твоем месте, брат, я отдал бы этого раба на обучение какому-нибудь опытному ланисте. Негр великолепно смотрелся бы на арене. Я так и вижу, как он раскалывает черепа противников топором или дубиной. И его собственная смерть смотрелась бы превосходно. Представь этого гиганта, истекающего кровью, с распоротым животом или растерзанного львами.
Пока Каракалла говорил, Нарбо стоял с округлившимися от ужаса глазами.
— Ладно, — император махнул рукой, — пусть веселиться вместе с нами.
Лоредан горячо поблагодарил императора и велел Нарбо занять место где-нибудь неподалеку. Негр на негнущихся ногах сошел с возвышения, где стоял трон и расположился на ковре возле ближайшего стола. Его окружали несколько красивых смуглых мавританок. Нарбо, тут же забыл о словах императора. Обняв одной рукой ближайшую девушку, другой, он стащил со стола большую бычью ногу.
Пиршество продолжалось. Нарбо с аппетитом закусывал, рискнув снять маску, и с интересом следил, как на соседнем столе, среди объедков боролись два пьяных голых преторианца. Из всей одежды на них остались лишь шлемы. В конце концов, они упали, увлекая за собой посуду и вазы и продолжая бороться, закатились под стол. Многие гости, уже лежали неподвижно, до того налакались, что без помощи уже не могли шевельнуть ни рукой, ни ногой.
Тут, внезапно, Нарбо заметил фискалия Маррона. Старик, пробираясь среди столов и пьяных тел направлялся в сторону двух человек, только что вошедших в зал. Один из них, рослый германец был рабом Маррона, а вот второй, оказался ни кем иным как Квинтом Мелорием.
Фискалий приветствовал его. Мелорий ответил на приветствие весьма сдержанно и, вообще, он весь, был какой то напряженный.
Затем, тихо о чем-то разговаривая, Маррон и Мелорий в сопровождении раба вышли из зала. Нарбо поднялся и тихонько последовал за ними. Господин сказал, что из этих двоих нужно выбить правду. Нарбо решил сделать это, как только подвернется подходящий случай.
Лоредан заметил исчезновение Нарбо ни сразу. Когда же увидел, что негра нет на его месте, начал беспокойно оглядываться. Тут его дружески толкнул в плечо Каракалла.
- Брат мой, почему ты больше не ешь?
Лоредан коснулся своей маски, в которой были лишь прорези для глаз, а ниже десятка два мелких отверстий для дыхания.
- Не могу, цезарь.
- Да сними ты её! Все уже, тут в зале налакались, как свиньи. Никто не запомнит твое лицо.
- Все равно не могу. — Лоредан застонал и похлопал себя по животу, — Божественный, я сыт и больше в меня не влезет ни кусочка.
- Плохо, очень плохо, — сказал император. — Вон, посмотри на Квинта Нестора, куратора городских терм и сенатора Марциана.
Лоредан увидел двух до безобразия толстых людей. Эти почтенные отцы уважаемых семейств, сейчас выглядели не лучшим образом. Наклонившись над серебряными тазами и засовывая в глотки павлиньи перья, они раз за разом с шумом отрыгивали содержимое своих желудков.