Александр Прохоров - Сердце тигра
- Если это так, то у них ничего не выйдет! — сердито воскликнул Мессала. — Навмахия состоится.
- Что ж, хорошо, — кивнул Луций Юнцин, — только бы, ничего опять не произошло непредвиденного.
- Сегодняшний праздник всех отвлечёт, — убеждённо сказал Мессала, — чернь забудет про мятежи. И вам, уважаемый Луций Юнцин надо забыть о вчерашних неприятностях, хотя бы на время. Хочу предложить вам посетить купальни на моём корабле. Их две и обе с большими медными ваннами и есть бак для нагрева воды. Он вмещает восемь метретов. Разумеется, компанию вам составят красивые женщины, готовые исполнить любое ваше желание.
- Заманчивое предложение, — улыбнулся префект. — Но думаю, я воспользуюсь всем этим позже. Не хочу пропустить зрелища.
Тут, слова его заглушил рёв горна и протяжный гул огромного гонга. И в тот же миг, огромные дощатые щиты на Планисиде упали. Взорам изумлённых александрийцев открылся небольшой городок, выстроенный в стиле классической греческой архитектуры, призванный изображать древний Саламин.
От песчаного берега, вверх по холму, расположенному в центре островка шли мощёные камнем дорожки. По обеим сторонам от них находились прекрасные белокаменные здания, а на вершине холма возвышался акрополь.
Между акрополем и юго-восточным склоном холма находилось необычное сооружение — каменный пьедестал высотою в шесть локтей и на нём огромный стеклянный купол. Вокруг купола на корточках сидели какие-то неестественно толстые люди, издали больше похожие на бело-розовые морщинистые шары. Их огромные, раздутые животы, казалось, вот-вот лопнут, не выдержав собственной массы, повсюду: на боках, шее, под подбородком свисали отвратительные складки жира. Ноги у толстяков были кривые и короткие. Из одежды на них были только крохотные кожаные передники, крепившиеся на поясе тоненькой тесьмой. Эта, почти полная оголённость ещё в большей степени подчеркивала их уродство. На шее каждого был ошейник цепь, от которого другим концом крепилась к краю купола.
Но необычность этих толстяков была не только в их размерах. У них были очень скуластые лица и странно раскосые глаза, как у жителей далекой Поднебесной Империи [326]. Чёрные, длинные волосы толстяков были ото лба гладко зачёсаны назад и скреплены на затылке либо в тугой узел, поддерживаемый спицами, либо связаны в конский хвост. Перед каждым толстяком, а всего их было четверо, стоял здоровенный котёл, откуда к небу поднимался густой пар. За этими странными рабами присматривал зверского облика, мускулистый надсмотрщик с наголо бритой головой и вооруженный огромным хлыстом из кожи гиппопотама.
Александрийцы, наблюдая всё это, удивлённо переглядывались. Никто не мог понять, что же это за толстяки, зачем они прикованы к куполу и зачем этот купол нужен вообще.
Между тем, в очередной раз над акваторией порта прогремела труба и на транспортных кораблях заработали подъёмные механизмы. Рядом с островом из воды начал подниматься огромный корабль. Мачт и вёсел на нём не было, как и значительной части бортовой оснастки. Несмотря на внушительные размеры, он был легче любого из окружающих его кораблей. Вода стекала мощными потоками с его высоких крутых бортов, казалось, где-то на палубе работает мощный фонтан. Когда судно поднялось, все другие корабли поспешно отплыли. Один из бортов открылся, изнутри хлынула вода, а затем по выдвинувшимся широким сходням на берег вылетела сияющая позолотой колесница, запряженная шестеркой огромных, черных жеребцов, чьи гривы украшали разноцветные ленты. Управлял ими огромный мужчина с могучим обнаженным торсом. Всё его тело, лицо и волосы были покрыты серебряной краской и от того казалось, что это вовсе не человек, а ожившая статуя. На голове у него был лавровый венок, а борода его и усы были подстрижены в точности, как на изображениях богов-олимпийцев. В руке мужчина держал здоровенный трезубец, а на поясе его висела труба в виде завитой морской раковины, которая могла быть использована и как рупор.
- Посейдон! — вырвалось у толпы. — Владыка вод!
Вслед за первой колесницей из корабля выехали еще три поменьше в форме рыб. Каждая была запряжена четверкой коней. Управляли ими возницы, наряженные тритонами.
Человек, изображавший Посейдона поднёс ко рту свою раковину и протрубил. Эхо далеко разнеслось над заливом. Потом, выехав на возвышение возле акрополя, откуда его было всем хорошо видно, он, приложив рупор к губам и провозгласил величественным голосом, так как если бы говорил сам небожитель:
- Сегодня граждане Александрии великий день! Боги вручили вам прекрасные земли и ещё более прекрасное море. Я покровительствую вашему городу! А вы, чтите меня, как это должно. Но пора воздать мне более того, что вы уже воздаёте, ибо и я готов принести вам больше благ, чем приносил раньше. Я желаю, чтобы море окропилось кровью! Из уважения к родному городу и в честь префекта, блистательного Луция Бебия Аврелия Юнцина, почтенный гражданин Александрии Марций Секст Мессала дарит вам, александрийцы сегодня этот праздник. Кровавое и грандиозное зрелище подобного, которому еще не знала история вашего города.
Сегодня мы возвратимся на несколько столетий назад в эпоху славной Греции, чтобы здесь воссоздать великую битву при Саламине. Вот перед вами персы! — широким жестом «Посейдон» указал на флотилию прибывшую со стороны открытого моря. — Армия варваров и дикарей, собранная из бесчисленных племен и народов, объединенных лишь страхом перед царем Ксерксом. Они безжалостны и алчны, они подобны саранче, сжирающей всё на своём пути. И против них, против этих полчищ азиатов, выступят отважные эллины, закрывшие путь дикости и варварству в цивилизованный мир, благами которого мы теперь можем наслаждаться!
Уже отгремело сражение в Фермопилах, где горстка отважных спартанцев показала, как умеют биться свободные люди. Но персы наступают. Их передовой отряд подошёл к Афинам. Варваров возглавляет сам брат царя Ксеркса. Но отважные греки атакуют и захватывают брата азиатского царя в плен. Ему суждено испить горькую чашу возмездия. Смотрите вот он этот варвар!
На вершине холма появилась группа людей. Двое стражников тащили упирающегося пленника. Он был невысок ростом, но крепок и мускулист, голова обрита наголо и сам совершенно гол. Под восторженные крики многотысячной толпы с берега, «брата персидского царя» втолкнули под приоткрытый купол и тут же, стеклянная крышка вновь опустилась на место. Пленник в ужасе начал метаться, ища пути к спасению. Что ему уготовано он не знал, как не знали этого и собравшиеся на праздник зрители.