П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

Голос на том конце провода стих. Только потрескивало что-то, словно остывали горячие угли. Секунды три. Потом еще две.

— Я помню о своем долге. — произнес наконец Заррааш. — И сделаю все, что в моих силах. Но многого не жди. Во имя песчаных бурь, это же не мой профиль! Я пожары тушу, а не ищу людей.

— Понимаю.

— Держи телефон при себе.

— Хорошо.

Он отключился.

— Ну? — Влад подался ко мне. — Что он сказал?

— Что попробует.

Я опустил нокию и посмотрел на экран.

Похоже, выбора не осталось.

Пролистнув почти в самый конец списка, я нашел еще один номер, по которому до этого ни разу не звонил. И не собирался до конца декабря. Психо же, помнится, уверял, что собакам не звонят.

Вот и посмотрим.

Я нажал вызов.

— Тузик⁈ — покосился на экран Влад.

— Кодовое имя. — отмахнулся я.

В трубке потянулись гудки.

В отличие от Заррааша, тот, кого я знал под именем Сергея Сергеевича, не торопился и трубку взял гудке эдак только на пятом.

— Здравствуй, Рома. — голос на том конце я не узнал. Звучал он бодро и размеренно, будто это мне позвонили, а не наоборот. — А мы уж думали, ты так и не собере…

— Где Лена? — перебил я.

— Лена? — переспросил голос. — А с чего бы мне это знать?

— Вы за ней следите.

— Я? Рома, ты нас с кем-то путаешь. У нас и без твоей сестры забот хватает.

Голос не изменился ни на полтона. Ни единой лишней заминки. Будто ответ читали с заранее заготовленного листа.

— Я видел заклинание.

[ Магии не существует.]

— Отстань.

На том конце замолчали, и пока длилась пауза, я успел подумать, что видел я, строго говоря, не так уж много. В ночь после операции, когда лекарства еще не успели закруглить у меня в крови свою отвязную вечеринку, Лена зашла ко мне в палату. И я заметил золотистые искорки, кружившиеся у нее над головой.

Собственно, тогда я даже не был уверен, видел ли я их на самом деле или же они мне просто приснились. А уж являлось ли это нечто заклинанием, и тем более их заклинанием, я не знал и подавно.

Но зато все остальное оппозиция говорила и делала вполне наяву. Да и голубей, как мне в свое время дали понять, она считала. Так что предположить было можно. И попробовать провести собеседника на блефе.

Примерно так же, как меня самого провела Морозова.

Учиться у противника не стыдно, особенно если он под следствием.

Паузу я засек. Почти три секунды. Для того, кому нечего скрывать, многовато.

— Надо же. — наконец отозвался голос. — А мы и не думали, что его вообще можно заметить. Очередное подтверждение успеха проекта. Ладно. Допустим, я знаю, где сейчас Елена. И с кем. Но с чего бы мне сообщать это чужому человеку?

Кресло водителя скрипнуло. Влад резко подался в мою сторону и уперся коленом в рычаг коробки передач.

— Тогда я готов. — спокойно произнес я.

— К чему?

— К сотрудничеству. Вы же его мне предлагали? — напомнил я. — Сотрудничество, вступление в ряды и прочая совместная деятельность. Я согласен. Если скажете, где сейчас мои сестра и девушка.

Еще утром я и помыслить не мог о подобной сделке, но сейчас, когда ледяная рука страха все сильнее сжимала горло, времени на торг не осталось.

— И не передумаешь, когда получишь сведения?

— А мне дадут возможность передумать?

— Нет.

Ответ прозвучал без малейшей заминки. Значит, правда. Впрочем, по этой части я в них не сомневался.

— Тогда не тяните кота за фаберже, как говорил один мой старый знакомый псих.

Знакомого звали В-084. В Нарцесе он выдавал такие перлы примерно по три за обед, и этот был еще из приличных.

— Хорошо. — в трубке хмыкнули. — Красный треугольник.

— Оранжевый квадрат. — ответил я. — Сейчас не время для занимательной геометрии.

— Да нет же! Красный треугольник — это место. Локация. Здесь, в Питере. Обводный канал, сто тридцать восемь, если быть точным. Когда-то там был резиновый завод, и Елена сейчас в пятом корпусе от задних ворот. До пяти считать умеешь? Тогда не промахнешься.

Я повторил адрес про себя. На всякий случай дважды.

— Спасибо.

— Мы работаем не за спасибо, Рома.

— Тогда в ваших интересах, чтобы я нашел девушек целыми и невредимыми.

— А вот тут все только в твоих руках. Ты нам пока что никто.

В трубке запищали короткие гудки.

Я опустил нокию и поскреб ногтями подбородок. Влад смотрел на меня, не мигая. Колено он по-прежнему держал на рычаге коробки передач, будто готовился управлять машиной исключительно при помощи ног.

— Обводный канал, сто тридцать восемь. — проговорил я, пристегиваясь. — Красный треугольник. Знаешь, где это?

— Заклинание? — вместо ответа переспросил он.

Я вздохнул. Поведать предстояло многое. Явно больше, чем время на дорогу.

— Расскажу по пути. Поехали.

Машина заурчала двигателем и тронулась с места.

Предновогодний Петербург застыл в праздничных пробках. Над проспектом Стачек висели гирлянды в форме снежинок, и днем, без электричества, они напоминали развешенную на просушку проволоку. Люди на тротуарах тащили пакеты, коробки и одну елку на двоих, замотанную в сетку, как пойманного осетра. У метро торговали мандаринами прямо с капота газели.

Не отрывавший глаз от лобового стекла Воронов перестраивался из ряда в ряд чаще, чем пятиклассники меняются местами в колонне по одному, и дважды проскочил на желтый. У Нарвских ворот мы встали намертво минут на двадцать. А потом справа потянулся Обводный канал, прямой и серый, как водосточный желоб, и машин вокруг вдруг стало вдвое меньше, будто праздник сюда еще просто не добрался.

Задние ворота, благодаря Яндекс-карте, найти удалось без труда. Влад заглушил двигатель, но выходить не спешил. Он сидел, положив обе руки на руль, и сквозь окно смотрел на старый обшарпанный кирпичный забор.

— Бред какой-то… — наконец выдохнул Воронов. — Лешие, ифриты, квоты на колдовство… Вот честно, Ром, не верится, что ты все это не выдумал на ходу.

— Я сам долго подозревал тебя в связях с магией. — ответил