П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

— Да-да, сам. Я тоже удивилась. Не в том смысле, что он до этого лоботрясничал, — поспешила уточнить Алена, — а в том, что теперь стало лучше.

Мама Гусева выпрямилась и оглянулась на соседей. Знакомая реакция. Такое я уже неоднократно замечал у детей после публичной похвалы. На их родителей, видимо, это тоже распространялось.

Инга Каунис при заявлении Алены слегка скривила рот. Буквально на полсекунды. Я бы, пожалуй, и не заметил, если бы не смотрел в ту сторону.

— Алена Евгеньевна.

— Роман Дмитриевич. Я закончила, можете продолжать.

Однако Алена нас не покинула. Вместо этого она прошла между рядов к последней парте и села рядом с Людмилой Анатольевной, положив утренний планшет перед собой. Директор подвинула папку, освобождая место.

— Уважаемые родители. — обратил на себя внимание я, вернувшись к столу. — Тезисно, по оставшимся пунктам. Режим на каникулах: спать, гулять, не сидеть в телефоне. Во второй четверти контрольные нормативы согласно плану. Если выпадет снег, начнем заниматься на лыжах.

— А если не выпадет?

— Тогда не начнем. Весной у юношей пройдут сборы по ОБЗР.

— Какие сборы?

— ОБЗР. — повторил я, потому что сам деталей пока не узнавал. Дожить бы. — Подробности позже.

Родители кивали. Кто-то записывал. Мама Ады записывала все.

Я как раз собирался вновь коснуться формы и постепенно закругляться, когда дверь в класс в очередной раз отворилась.

И теперь в нее заглянул отнюдь не предметник.

И не библиотекарь.

И не повар.

И даже не дворник.

Галина Сергеевна ворвалась в кабинет уверенной походкой человека, который знает, что все уже решено и осталось только снять сливки. Прямая спина, очки на цепочке, идеально сидящий, с иголочки, костюм. С легкой полуулыбкой она прошла мимо меня и, остановившись возле учительского стола, повернулась к публике.

За ней в класс протиснулся молодой человек.

Нескладный. Иначе не скажешь. Высокий, но какой-то не до конца собранный, будто его выдали по частям и забыли приложить инструкцию. Узкие плечи, длинные руки, худая шея, торчащая из ворота рубашки, выглядывающей в свою очередь из-под свитера.

На вид лет двадцать пять. Может, меньше.

А еще у него безостановочно бегали глаза. Не в прямом, конечно, смысле — стометровку сдавать их никто не заставлял, — а в переносном. Взгляд скользил по партам, родителям, портретам на стенах, снова по партам. И не задерживался ни на чем дольше секунды.

Тревога — вероятность 72%. Неуверенность — вероятность 64%.

Фамилию субъекта Психо не выдал, но кое-какое предположение после беседы с Геннадием Петровичем у меня имелось. И Галина Сергеевна поспешила его подтвердить.

— Добрый вечер, уважаемые родители. — произнесла завуч тем же ровным и отлично поставленным голосом, что и на педсовете. Ни единой лишней ноты. — Прошу прощения, что прерываю. Роман Дмитриевич, спасибо вам за проведенное собрание. Можете присесть.

Я остался стоять.

— Итак, уважаемые родители. — с высоко поднятой головой продолжила Галина Сергеевна. — Позвольте сообщить вам информацию, которую, как заместитель директора по учебной работе, обязана довести до вас лично. С понедельника Роман Дмитриевич в нашей школе работать не будет. Предлагаю всем с ним попрощаться, потому что больше вы его здесь не увидите. Физическую культуру в десятом классе, равно как и классное руководство, с начала второй четверти будет вести новый специалист. — она сделала полшага в сторону и указала ладонью на молодого человека. — Морозов Артем Олегович. Прошу любить и жаловать.

— Здрасьте. — выдавил Артем Олегович и дернул подбородком.

Морозова Г. С.: Торжество — вероятность 86%. Удовлетворение — вероятность 90%.

С утра цифры успели подрасти. День у человека явно удался.

Секунды две в кабинете стояла тишина. Потом ее не стало.

— Как это не будет?

— Погодите, а почему?

— Это что, он уволен? За что?

— А нас спросили?

— Меня все устраивало!

Голоса накладывались друг на друга, и я быстро перестал разбирать, кто что сказал. Часть родителей смотрела на Галину Сергеевну, часть на меня, еще часть на Артема Олеговича, причем последний, судя по шее, предпочел бы спрятаться в свитер, как черепаха в панцирь.

Кто-то вскочил на ноги.

Мама Ады прижала к груди ручку, словно ее собирались отнять.

— Так. — Игорь Витаутасович поднялся из-за парты, и стул, кажется, вздохнул с облегчением. — Галина Сергеевна, я, может, чего не понимаю? Объясните по-человечески, пожалуйста. Человек два месяца с детьми работал, класс первое место взял. Что случилось-то?

— Игорь. — Инга Каунис дернула супруга за руку. Безрезультатно. — Не лезь!

— Да как не лезь?

— Не лезь не в свое дело, говорю тебе! Все уже решено! Сядь!

Он не сел. Но и дальше не пошел. Стоял, переводя взгляд с жены на завуча, и усы у него шевелились, будто он пережевывал что-то невкусное.

А вот я наконец все понял.

Утром Галина Сергеевна выдала через Психо торжество и предвкушение, и я списал их на предстоящий вечер. Час назад ровно то же сочетание я заметил у мамы Миланы и не нашел ему объяснения. Вернее, от размышлений меня отвлекли.

Но зато теперь я сообразил.

Женщины, со слов Миланы, дружат уже давно, и наверняка Галина Сергеевна заранее предупредила подругу о предстоящем шоу. Может, даже роль какую выделила. Так что Инга все знала и с начала собрания ждала именно этого момента.

Полезная все-таки штука проценты. Не сразу, но доходит.

— Тихо, пожалуйста. — произнесла Людмила Анатольевна, не повышая голоса.

Она даже не встала. Но кабинет затих примерно так же, как умолкает класс, когда я дую в свисток. Сразу видно богатый опыт работы с шумным контингентом.

— Галина Сергеевна. — продолжила Людмила Анатольевна тем же тоном. — Вынуждена вас поправить. Заместитель директора не нанимает персонал и не увольняет его. Вопросы кадров находятся в ведении директора. А директор в этой школе, напомню, пока еще я.

— Пока еще. — Галина Сергеевна наклонила голову. — Вы очень точно подметили, Людмила Анатольевна. Именно что пока еще. А с учетом того, какие некомпетентные кадры вы нанимаете, я бы на вашем месте не слишком рассчитывала на это пока.

— Компетенцию сотрудников определяет аттестационная комиссия.

— Членом которой я являюсь.

— И решения которой принимаются коллегиально. Насколько я помню устав.

— Устав я помню прекрасно. В отличие от некоторых, я его читала. И вопрос о