Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская

— Какой там... В офис давай. У меня там работы непочатый край.

— Сонь, — говорит с укором. — Ну разве так можно? Работа, работа... Тебе отдыхать нужно!

— Алин, я очередной контакт упустила, — выпаливаю с отчаянием, и на глаза почему-то наворачиваются слезы. — Вообще не понимаю, как дальше работать...

Раньше я никогда не позволяла себе реветь на людях, но сейчас как-то накипело. На работе неудача за неудачей, в личной жизни полный кавардак, еще и дурацкое растяжение совсем некстати.

Шмыгаю носом и провожу ладонью по влажной щеке. Слабость навалилась внезапно, и теперь с ней не совладать. Хочется реветь в голос, размазывать слезы по щекам и жалеть себя.

— Ой, бедная моя! — Алина протягивает ко мне руки и снова обнимает. — В жизни так бывает. Взлеты и падения, понимаешь? Уверена, все у тебя наладится и следующий контракт непременно будет твоим.

— Спасибо за поддержку, — вдыхаю ее приятный цветочный запах. — Но у меня, если честно, руки опускаются. Столько сил потрачено — и все впустую. Пятнадцать минут назад узнала, что проект, который я так хотела заполучить, опять достался конкурентам. И опять разница в цене ничтожна, представляешь?

Алина задумывается. Некоторое время молчит, а потом выдает:

— Тебе не кажется, что тут что-то нечисто? Будто конкуренты заранее знают, какую цифру ты предложишь заказчику?

— Кажется! Но я хоть убей не понимаю, в чем именно дело. Если бы завелась чья-то крыса, то она работала бы в пользу одной конкретной фирмы. Но побеждают все время разные, понимаешь?

— Да, это и впрямь странно. Даже не знаю, что сказать.

— Ладно, поехали, — беру себя в руки. — Чего толку гадать. Работать нужно. Других вариантов у меня нет.

В офис приезжаю злая и настроенная крайне решительно. Никак не реагирую на удивленные взгляды сотрудников, заметивших мои костыли. Не считаю себя обязанной кому-то что-то объяснять. Перебьются.

— Алла, Игнатьева ко мне. Живо! — команду я, зажав кнопку селектора.

— Минуту, София Александровна.

Когда подчиненный появляется в моем кабинете, я сразу же перехожу к делу.

— Никита Валерьевич, так не пойдет. У фирмы серьезные трудности. И очевидно, что проблема не в нас. Я хочу услышать от тебя что-нибудь толковое.

— София Александровна, я уже говорил, что понятия не имею, в чем причина наших неудач.

— И что же ты предлагаешь?

— Подождать, — отвечает он. — Возможно, уже следующий контракт будет нашим и...

— Я хорошо тебе плачу? — перебиваю.

— Что? — округляет глаза.

— Я спрашиваю, достойно ли я оплачиваю твой труд?

— Да, вполне.

— Что ж, тогда, полагаю, мое требование урегулировать сложившуюся ситуацию вполне обоснованно. Меня категорически не устраивает твоя позиция. Ждать, пока фирма окончательно развалится из-за отсутствия заказов, — так себе предложение.

— Ну а что я могу сделать? — он щетинится.

— София Александровна! — Аллочка врывается в кабинет. Опять без стука. — Тут уведомление пришло из налоговой. Грядет проверка. Выездная.

Ну приехали! Только налоговиков мне сейчас не хватало! Вы не подумайте, я исправно плачу все налоги, но вот некоторые методы оптимизации... Они, так скажем, могут вызывать определенные вопросы.

В деловых кругах давно известно, налоговая не приходит просто так. И если уж пришла, то непременно найдет, к чему докопаться. А это значит, что нам светят расходы. Новые непредвиденные расходы. Сомнений в том, что кто-то намеренно топит мой бизнес все меньше. Налоговиков на меня попросту натравили. Вот только кто?

Отпускаю Игнатьева, который в условиях стремительного краха компании оказался абсолютно бесполезным, и крепко задумываюсь. Что мне сделать? Как спасти собственный тонущий корабль?

Налоговая проверка, несомненно, сожрет кучу нервов и денег. Последний контракт упущен, и что-то мне подсказывает, что детальный просчет нового не принесет никаких положительных результатов — он, как и десятки других до него, уплывет к конкурентам.

Старые схемы перестали работать и мне срочно нужно придумывать новые. Надо как-то выйти из замкнутого круга неудач, изменить правила игры.

— Ну, как дела, Сонь? — спрашивает позвонившая мне в середине дня Алина.

Очевидно, она беспокоится, так как привезла меня в офис в растрепанных чувствах.

— Фигово. Только что узнала, что мной заинтересовалась налоговая. Будут пить кровь.

— Жесть! На тебя точно кто-то зуб точит.

— Да уж, — испускаю горестный вздох. — Похоже, скоро придется готовиться к банкротству.

— Нет, Сонь! Нельзя сдаваться без боя!

— Да я уже из сил выбилась из-за этой борьбы. А толку ноль.

— А что, если попросить о помощи Багирова? — после небольшой паузы предлагает подруга.

— Багирова? — удивляюсь. — Алин, ты в своем уме?

— Ну а что? Ты же сама говорила, он настроен вполне дружелюбно. Так почему бы не попытать счастья? Оно ведь того стоит, Сонь.

Я солгу, если скажу, что не думала о том, чтобы обратиться за помощью к Багирову. Но, стоило этой мысли появиться в моей голове, как я тут же ее отсекала, не давая развиться. А вот сейчас об этом заговорила Алина, человек, от всей души желающий мне добра. И я не могу не признать, что в ее словах есть рациональное зерно. В конце концов, Максим — единственный власть имущий из всех моих знакомых. Я почти уверена, что ему ничего не стоит решить мою проблему, но вот просить его об этом до жути не хочется.

Во-первых, я не хочу быть ему обязанной. Ничем. Во-вторых, сближение, которое может произойти в результате вмешательства Максима в мои дела, грозит серьезными последствиями. Мне ведь есть, что он него скрывать. Семь лет назад я солгала ему. По-крупному солгала. Вдруг Багиров что-нибудь пронюхает? Вдруг узнает, что на самом деле он и есть отец моих детей?

Думать об этом волнительно и, если честно, страшно. Ведь я понятия не имею, как в таком случае отреагирует своенравный миллиардер: не проявит интереса (ведь столько воды утекло), потребует общения с двойняшками или, не дай бог, захочет отнять у меня их?

Вариантов возможного будущего множество, и на какой из них укажет перст судьбы, мне неведомо. Так оправдан ли подобный риск? Стоит ли ради спасения бизнеса ставить на карту свой душевный покой?

— Я не знаю, Алин. С одной стороны, я очень хочу сохранить компанию, а