Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко

— Что ты хочешь, чтобы в нём было? — после нескольких секунд молчания спрашивает он. — Какие пункты должны быть в нём обязательно?

— Никаких штрафов за' потерю лица' перед тобой и твоей семьёй! — мгновенно отвечает ЮнМи. — Отсутствие ограничений на личную деятельность, места проживания, свободу передвижения и круга общения! Каждый выходит из соглашения с тем, с чем пришёл! Деньги, заработанные каждым, — только его, а не общие, подлежащие разделу. То же касается имущества. Подарки — возвращаются! Уровень личных взаимодействий на публике оговаривается устно. Никаких секретных протоколов, которые рано или поздно станут достоянием любителей совать нос в чужие дела, не будет! Финансовые отношения по трасту фиксируются отдельной договорённостью. Сексуальные контакты между нами недопустимы! Контакты между тобой и другими женщинами — я не обращаю на них внимания, при условии соблюдения норм уважительного отношения к партнёру. Демонстративное появление с любовницами на общественных мероприятиях и пьяные дебоши в отелях, ставшие достоянием гласности — основание для расторжения договоренности. Да! Развод в любой момент, по желанию любой из сторон. Всё!

Замолчав, ЮнМи смотрит на собеседника, ожидая его реакции.

— Требования ясны и понятны, — кивая, констатирует Акиро и спрашивает: — Каковы будут твои ограничения в соглашении?

ЮнМи мгновение медлит, прежде чем приступить к перечислению.

— Обещаю не встречаться с другими мужчинами, не водить автомобиль в пьяном состоянии, не драться, не красть в магазинах, не гулять голой в общественных местах… Всё.

Она вопросительно смотрит на собеседника, — мол, ну как тебе?

— Не возникнет ли у тебя невыносимых страданий, если ты лишишься своих маленьких развлечений? — с самым серьёзным, даже скорее, озабоченным видом, спрашивает Акиро.

— Что? — переспрашивает, сразу не поняв, ЮнМи и растерянно признаётся: — Н-нет… Я вообще ничего из этого не делаю!

— Зачем тогда пытаешься внести в документ этот список? Для чего? Хочешь ввести меня в заблуждение?

— Ничего подобного! Просто нужно что-нибудь написать, а нечего. У меня ангельское поведение.

— Правда?

— Да кого хочешь можно спросить!

— Например, охрану в Анян?

ЮнМи несколько секунд скептично смотрит на явно довольного собой молодого мужчину.

— Ты знаешь, что ты — «душный»? — спрашивает она, видимо потратив время паузы в разговоре на поиск подходящего «женского» обвинения.

— Даже не подозревал.

Еще несколько секунд с осуждением посмотрев на собеседника, ЮнМи берёт со столика фужер с недопитым шампанским и делает глоток.

— Так ты сделаешь новый договор? — спрашивает она, ставя бокал обратно.

— Всё-таки ты заинтересована?

— Просто хочу посмотреть, сможешь ли ты справиться с логической задачей, которую у меня не получилось решить. Но я порву его в обоих случаях, получится у тебя это сделать или нет.

— По-видимому, это бессмысленное занятие. Раз исход обоих вариантов изначально предопределен, нет смысла тратить время и силы.

Несколько секунд парочка играет в игру ‒' кто первый моргнёт'.

— ЮнМи-сан, ты получишь договор с содержанием, которое желаешь, — понизив голос, задушевно обещает японец, при этом краем глаза измерив уровень напитка в фужере собеседницы. — Можем сделать это прямо сейчас. В моём ноутбуке есть типовой бланк, который мы вместе доработаем так, как посчитаем нужным.

— «Сейчас»? — удивляется ЮнМи.

— Почему нет? Самое ценное в жизни — это время. А для делового человека его ценность возрастает многократно. К прибытию на Хоккайдо у нас будет первый черновик, который ты прочитаешь завтра утром, на свежую голову, сделаешь правки, получишь второй вариант. Затем мы смотрим дом, ты принимаешь по нему решение, возвращаемся в аэропорт, обед на борту, ещё раз читаем вместе проект нашего договора, согласуем изменения и, к возвращению в Токио, у нас на руках будет уже на девяносто пять процентов готовый документ. Пять процентов оставляю на адвокатов, вполне возможно придётся изменить некоторые формулировки, чтобы они звучали юридически верно. И, документ готов. Что скажешь?

— Давай! — заинтересованно соглашается ЮнМи, подхватывая бокал за его тонкую ножку.

(несколько позже)

Комфортабельный частный джет уверенно держит высоту в уже начинающем темнеть небе, направляясь курсом на Хоккайдо. Внутри уютно освещённого салона Акиро-сан, внимательно смотря в экран ноутбука, печатает то, что наклоняясь к его уху, диктует ЮнМи. Молодые люди расположились за небольшой откидной столешницей близко друг другу (практически плечом к плечу, в самолёте тесновато), увлечённо занимаясь общим делом. Поодаль от них, на столике у иллюминатора, рядом с початой бутылкой шампанского, сохнут на тарелке деликатесные бутерброды (и не только они одни, а ещё много чего, «что бог послал» потомку древнего рода и музыкальной диве в этом полёте), а в конце салона, на местах для стафа, дремлют в пол-уха взятые в качестве охраны, но забытые Харуко-сан и Мульча…

Время действия: четырнадцатое августа, вечер, начало десятого

Место действия: аэропорт Хакодате

―… Для всех нас — большая честь видеть и приветствовать на благословенной земле Хоккайдо столь уважаемых и знаменитых людей, уже в молодом возрасте совершивших великолепные деяния на благо и процветание Ниппон. Надеюсь, что ваш дальнейший жизненный путь будет так же великолепен, как и его начало….

Пожилой японец, представившийся как Хоккайдо-но тидзи или, если по привычному, ﹣губернатор префектуры Хоккайдо, кланяется. Мужчина рядом с ним, назвавшийся мэром Саппоро, тоже кланяется. Небольшая свита, за спинами двух главных чиновников острова, тоже кланяется.

То, что в аэропорту нас ожидает представительная делегация стало для меня неожиданностью.

― Зачем мы им понадобились? ﹣озадаченно спросил у Акиро, сообщившего новость. ﹣Я не готова говорить с людьми, о которых слышу первый раз в жизни.

― Мы с тобой представлены к высоким государственными наградам, — спокойно ответил тот. ﹣Это совсем не рядовое событие для страны, особенно касаемо тебя. «Орден драгоценной короны первой степени» ﹣награда, предназначенная только для представителей высшего сословия, которому ты не принадлежишь. Твоё награждение — символ подлинного личного уважения и расположения Императора. Следовательно, неуважение, проявленное к тебе любым чиновником, даже такое, как примитивное игнорирование, переносится на самого императора. Понимаешь?

«Абсолютно не бином Ньютона», ﹣сказал я себе, кивая в ответ, ﹣' у всякого мало-мальски крупного чиновника всегда есть честолюбивый зам, желающий занять место патрона. Моментом сообщит куда следует… Патрон вынужден соблюдать протокол.'

―… Поэтому, ﹣пристально глядя на меня, произнёс Акиро, ﹣будь предельно внимательна, старательно соблюдай принятые нормы поведения и избегай много говорить. Помни, что ты личный посланник Императора. И не должна вызывать сомнение у подданных императора