Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко
Задумываюсь над размером суммы, необходимой мне на жизнь. Причём нужно иметь в виду, что она будет вычитаться из моего денежного вознаграждения за предоставление льготы, больше ей взяться неоткуда. Значит, в итоге годовая сумма будет меньше, не двести, а двести за минусом расходов на моё содержание, что, естественно, не радует. Но с другой стороны — когда тратить, если не сейчас? Молод, здоров, с деньгами — чего тебе ещё хорошего нужно? Потом будет потом, оно вообще может не наступить. Ляжешь спать, а проснёшься нос к носу с Гуаньинь. У меня уже есть опыт. Плавали — знаем!
…Так, спину начало холодить, я остыл, пора идти переодеваться. Сидеть в мокром и холодном нельзя.
Поднимаюсь на ноги, иду, направляясь в раздевалку. Бросаю мимолётный взгляд на продолжающую занятие группу подтанцовки. На глаза попадается девушка, условно-симпатичная в сравнении с Харуко-сан и моими запросами.
Кстати, есть ещё один концептуальный вопрос. Десять лет — срок немаленький. Что будет делать в течение этого времени Акиро в плане женского пола? Молиться на моё фото? Чёт вот сильно сомневаюсь в таком развитии событий. Стопудово заведёт себе любовницу и даже не одну. А если мне понравятся чьи-то глазки? Тогда как? Стану писать ночами фуги Баха, ибо топора и поленницы, как у Челентано, у меня нет? Обязательно нужно обсудить этот вопрос и внести решение в протокол. Дабы опосля никто не бегал с вытаращенными глазами и не орал — «я думал, что ты думала, а ты не думала, а я подумал, что ты подумала!!»
Интересно, как будет выглядеть сие соглашение? Лично я не намерен брать на себя ограничения. Если японец встанет в позу и заявит: фу-фу-фу, только верность, только хардкор, то пусть он сразу идёт нафиг! В жизни не поверю, что мужчина его возраста, наружности и средств добровольно запишется в монахи. Будет потихоньку присовывать монашкам, а от меня требовать соблюдения целибата, пользуясь тем, что я не смогу его проконтролировать. Ага, щас, галоши только сниму! Я тоже человек и ничто человеческое мне не чуждо! ГуаньИнь, правда, сильно подсуропила, но, тем не менее…
Захожу в свою VIP-комнату для переодевания, окидываю взглядом её убранство. Всё новенькое, чистенькое, белое и блестящее. И всё только для меня! Как же я это богатство люблю и уважаю!
Подхожу к зеркалу, смотрю на своё отражение в чистейшем стекле, продолжая размышлять о договоре с Акиро.
А ведь это отличный повод — стрясти с него дополнительных плюшек за разрешение на «свободный выпас» во время действия контракта! И чувствую, что эти «плюшки» могут быть весьма и весьма большими. И… А ведь я могу помочь Харуко улучшить её материальное положение! Взять из девятнадцати миллионов моего ежемесячного вознаграждения пять и подарить ей. Если она разместит их под восемь процентов годовых, то через год они принесут четыреста тысяч. Заплатить из полученного двадцать пять процентов налогов, четверть от суммы, — останется триста тысяч. Делим на двенадцать, получаем 25 000 долларов в месяц. Вполне такой себе доход, выше, чем у подавляющего большинства японских топ-директоров, на который можно снимать жильё в неплохом районе, а на остальное жить в своё удовольствие. Возможно, восемь процентов — это я загнул, только могучие корпорации способны высекать подобный профит из гранита рынка, но даже если пополам поделить, сделав четыре процента, то это будет двенадцать с половиной тысяч в месяц. Не так шикарно, как в первом варианте, но, тем не менее, тоже хорошая сумма. И я могу ей в следующем месяце ещё пятерик накинуть, даже не ощутив этого на своём кармане. Чёрт побери, двести лямов в год — это огромные деньги!
В восхищении иду в душ, прикидывая, куда реально можно потратить подобную сумму, кроме как на радость подружкам и покупку уникальных бриллиантов. Можно слетать в космос. Ахнуть полугодовой доход, зато увидеть своими глазами то, что видело на Земле лишь считанное число людей. Или пустыню какую-нибудь деревьями засадить. Во! Очистить океан от пластика! Заказать и построить в Корее специальные корабли-мусоросборники, наклепать их целую флотилию да в океан, спасать природу! И я на носу флагмана — самого большого, самого мощного, идущего впереди судна, с флагом в руках! Та-дам! Агдан-сан спешит на помощь! Может, даже спою что-нибудь подходящее к случаю. Нечто пафосное и невероятно окрыляющее, все просто ахнут!
Представляю с разных ракурсов, как потрясающе это будет выглядеть. Фантазия не подводит, придумывая всё больше и больше ярких подробностей.
«А с подружками не прокатит! — неожиданно приходит в голову холодная и чётко оформленная мысль, по-видимому, выкристаллизовавшаяся в подсознании. — О чём бы я ни договорился с Акиро, его и моя семья, императорский дворец, поклонники, все они и ещё куча совершенно неизвестных мне, но падких до сплетен людей — просто не переживут столь пикантного факта в моей жизни. Такаси стопудово потребуют от сына гнать взашей порочную невестку, траст закроют, меня выпихнут на свежий воздух, и спасать природу будет некому. „Космическая одиссея“ тоже накроется аварийным парашютом. А подруги — сдадут. Достаточно будет метнуться от одной к другой, как бывшая примется мстить, рассказывая на всех углах всем желающим пикантные подробности, возможно даже выдуманные. Но кто её проверит? Мой взлёт окажется ярким, но очень недолгим. Всё так и произойдёт, к бабке не ходи! Пф-фф…»
Стою под приятно упругими водяными струями, оценивая, что лучше — любовные приключения или отсутствие денежных проблем? И почему нельзя иметь и то, и другое одновременно? Чёрт бы побрал эту ГуаньИнь!! Сейчас вылезу, обсохну, буду звонить японцу, общаться…
(телефонный разговор)
— Я решила одну из главных проблем в нашем договоре, — говорю небрежным тоном, приложив смартфон к уху.
— Каким образом? — с подозрением спрашивает Акиро.
— Решила, что это не проблема, — безмятежным голосом транслирую ему в ответ бородатую шутку и тут же озвучиваю новую вводную. — Но осталась ещё куча вопросов, выхода из которых даже не