Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко

— ЮнМи, не успев войти, ты уже ищешь выход. Это неуважительное отношение ко мне как к второй договаривающейся стороне. Уточни, из чего ты собралась «выходить»? Из брака или из траста?

— И из этого, и из того, если мне захочется.

— Твой выход из траста означает автоматическое его закрытие. Без твоего участия его существование лишено смысла. Деньги корпорации возвращаются в корпорацию. Долги траста, возникшие в процессе его функционирования, например зарплата сотрудников, оплата коммунальных счетов и прочее подобное, делятся поровну между госпожою Пак и корпорацией. Суммы эти небольшие, на фоне миллиардов — просто ничто. Это касательно траста… По поводу нашего договора, текст которого лежит перед тобой…

Акиро делает паузу и внимательно смотрит на ЮнМи.

— … Он секретный, — объясняет он. — Знать о нём должны только мы двое. Поэтому разговор и происходит в защищённой комнате. Моя семья, включая отца… Особенно он, должен считать наш брак настоящим. Только в этом случае я стану первым наследником, а после — главою корпорации. И только в этом случае мне никто не сможет помешать направить в твой траст больше денег. Не пятьдесят, а, допустим, сто миллиардов…

Акиро делает паузу, возможно давая время ЮнМи подсчитать в уме, сколько тогда ей станет «капать» на счёт в год.

— Один экземпляр будет у тебя на руках, — говорит он. — Будешь хранить его в секретном месте. Ты сможешь в любой момент разорвать отношения со мною в обмен на его уничтожение. Если ты предашь его огласке, то отец лишит меня места главы корпорации. Даже если к этому моменту его не будет в живых, то у меня есть братья, которые с удовольствием попытаются сбросить меня с вершины, крича об обмане. Но у тебя не должно возникнуть мысли, что ты сможешь вить из меня верёвки, шантажируя угрозой его опубликования. В нём прописаны условия, а именно:

— В случае досрочного разглашения условий ты теряешь заработанные деньги, полученные тобою за время фиктивного замужества, и остаёшься должна, причём не мне, а корпорации Такаси, сумму в миллиард долларов за каждый год недополученной ею экономии.

— Все твои деньги, десять процентов от суммы налоговой экономии, начисленные корпорацией, хранятся в трасте, и получить ты их сможешь только по окончании договора.

— Срок действия нашего соглашения — десять лет. По достижении этого времени мы с тобой уничтожаем его и либо разбегаемся в стороны, либо живём дальше вместе. Почему — десять? К тому времени я рассчитываю полностью взять власть в свои руки, что позволит развестись с тобой и остаться дальше руководить корпорацией. Все привыкнут, что я — глава, и всё будет проще, чем сейчас…

Акиро замолкает и смотрит на ЮнМи, ожидая её реакции.

— Получается, я буду десять лет зарабатывать, но не иметь доступа к деньгам? — уточняет ЮнМи и удивляется: — Зачем мне это?

— Траст станет выплачивать тебе ежемесячное содержание. Сто, двести тысяч или другую сумму, какую ты захочешь. Впишем её в договор с возможностью увеличения. В случае досрочного прекращения сотрудничества вернёшь потраченное корпорации.

— Из моих денег? Из моей премии?

— Конечно. Откуда им ещё взяться?

— Мне это не нравится, — честно признаётся ЮнМи, «переварив» полученную информацию.

— Твои плюсы: десять лет ты живёшь прекрасной жизнью, не заботясь о выживании, занимаясь исключительно тем, что желает твоя душа. Корпорация вкладывает деньги в твои проекты, заботится о твоей защите и благополучии, лучшие врачи в лучших клиниках следят за твоим здоровьем и красотой. Ты входишь в высшее общество, получаешь приглашения на приёмы и праздники в императорский дворец, вращаешься в кругу принцесс. Любимица и гордость Ниппон, мировая звезда, чьё лицо узнают в каждом уголке Земли. Покупаешь любые украшения и наряды, отдыхаешь в самых сказочных местах, пробуешь любые деликатесы. Ты ведь к этому стремишься, желая стать знаменитостью? А через десять лет сказочной жизни ты становишься миллиардершей. АйЮ никогда не заработает столько денег, даже если её карьера продлится триста лет.

ЮнМи озадаченно смотрит на Акиро. Похоже, упоминание имени корейской знаменитости стало для неё неожиданностью.

— Не забывай, что ты будешь получать деньги ещё от своей деятельности: за участие в рекламе, съёмках кино, продажи билетов на свои выступления, продажи песен, книг, мерча, роялти и всего остального прочего, чем зарабатывают звёзды. Кроме этого, повторюсь, корпорация с удовольствием будет финансировать твои проекты, их прибыльность, уверен, будет выше восьми процентов в год. Это тоже неплохие деньги. Так что думать, что ты проведёшь десять лет, питаясь дешёвой лапшой из мини-супермаркетов и в обносках из секонд-хэнда, не нужно.

— А если произойдёт утечка информации? — помолчав, спрашивает ЮнМи и уточняет: — Не по моей вине?

— Об этом тоже не беспокойся. Твой экземпляр будет помещён в хранилище высокой надёжности, выкрасть из которого что-либо очень проблематично. Есть такие, специализирующиеся на хранении документов и вещей особой ценности. Доступ будет оформлен только на тебя и твоё доверенное лицо. Всё.

— Ну, а вдруг всё же вскроют?

— Тогда я скажу, что боги против нас и поделать ничего нельзя.

ЮнМи поджимает губы.

— Как-то рискованно, — помолчав, признаётся она.

— Большие ставки — большие риски. Хотя в твоём случае их практически нет. Хочешь взобраться на самый верх — придётся напрячься.

— Но люди могут заметить, что мы не живём вместе? У них возникнут вопросы. Например, у твоей семьи. Что тогда?

— У нас будет официальный брачный контракт, в котором будет прописано твоё право на собственный бизнес, международные поездки и долгое отсутствие. Часть его или он весь будет представлен для ознакомления семье. После этого в любой момент можно будет прикрыться его положениями, объясняя твоё длительное отсутствие напряжённым графиком мировой звезды.

— А твоя семья не потребует, чтобы я немедленно начала размножаться?

Акиро сдержанно улыбается.

— Отец не станет настаивать, — обещает он. — В его глазах ты ещё молода и можешь потратить десять лет жизни на поиски себя. Внуков ему есть кому рожать, поэтому он не будет их от тебя требовать. Он и семья будут рады, если вместо младенцев ты станешь доставлять всё новые и новые международные награды. Ни у кого больше в Ниппон нет такой невестки. Да, не сомневаюсь, что старшие женщины проведут с тобою несколько бесед на тему, что уже «пора». Но думаю, если ты их с уважением выслушаешь и покиваешь, то это