Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко
Акиро прибавляет ходу, нетерпеливо устремляясь вперёд.
«Но сначала я прикажу водителю отвезти меня в „Кофе Хайди“, где неспешно, вслушиваясь в каждую ноту напитка, выпью чашку кофе, глядя на город с высоты небоскрёба и думая о ЮнМи», — звучит у него голове спокойный и холодный голос в тот самый момент, когда он усаживается на заднее сиденье автомобиля. — «Ставка очень высока. Спешить и суетиться нельзя. Подобный шанс выпадает в жизни лишь раз — и действовать нужно предельно осторожно, чтобы не упустить его…»
Водитель плавно трогает машину с места. Японец откидывается на спинку сиденья и неожиданно вспоминает щиколотки ЮнМи — аристократически узкие, словно созданные для шёлковых лент, тонких золотых браслетов и прикосновения мужских рук.
«Я уже совсем близко к тому, чтобы стать их владельцем», — с удовольствием думает Акиро, глядя сквозь боковое стекло на проплывающую улицу.
Время действия: тринадцатое августа, вечер
Место действия: Токио, квартира
«А я милого узнаю по походке…» — констатирую я, думая о хангук– сарам.
Сидел, никого не трогал, смотрел японское телевидение — а там по всем каналам: «про меня, ещё про меня и снова — про меня!». И тут звонит директор «DC Media» — с жалобой на бесчинства моих (совсем скоро уже бывших) соотечественников.
Корейцы, как всегда, в своём репертуаре. Не имея возможности добраться до меня напрямую, они принялись «бить по площадям» — хейтить всех, до кого могут дотянуться. Всех, кто имел счастье работать со мной. Против «КАРА» запустили кампанию «отмены»: сдают билеты, пишут в сетях гадости, угрожают организаторам пустыми залами, если те осмелятся пригласить группу, «работавшую с предательницей Хангук!».
По голосу ИнХона чётко слышно: директор встревожен. Точнее — напуган. И, возможно, растерян.
Самое время напомнить, как он меня уговаривал, уверяя, что «всё обойдётся», и бросить классическое: «А я предупреждала!» Но есть один аспект… Ким ХаРа. Которой было обещано: «Всё будет хорошо».
— Какое настроение у девочек? — спрашиваю я, вместо того чтобы копаться в прошлом.
— Очень огорчены и растеряны, — признаётся ИнХон.
Ну ещё бы! С одной стороны — директор, обещавший «перевести через майдан», а на деле заведший лишь на край минного поля. С другой — стая сородичей, демонстрирующих звериные повадки в духе «слабого толкни, ближнего сожри». Здесь не порадуешься. Негде.
— Как дела у Ким ХаРа?
— О, у неё всё в порядке! — уверяют меня. — Здоровье и настроение на высоком уровне. Очень хочет работать.
Все хотят работать… В том числе и вы, господин директор, особенно если вспомнить о ваших долгах. Намёк понят.
— Хорошо, — говорю я. — Ситуация неприятная, но не безнадёжная. Господин ИнХон, узнав, что по счастливой случайности лучшая гёрлз — группа Хангук имеет свободное окно в расписании, со всем уважением приглашаю «КАРА» выступить в качестве гостей на моей сольной программе. Первый концерт состоится 27 октября сего года на стадионе «Токио Дом» в Токио.
— «Лучшую группу Хангук»? — озадаченно переспрашивает директор агентства, явно растерявшись.
— Несомненно, — с самой серьёзной интонацией подтверждаю я. — После моего отъезда в «Стране утренней свежести» вы не найдёте ничего великолепнее «КАРА». В Ниппон от неё потребуется два выступления: «Mister» и «Nobody» — естественно, с соответствующей оплатой. Сейчас я вижу это как процент от сборов, размер которого мы с вами обсудим. Жадничать не намерена. (В Корее лопнут от негодования, когда узнают!)
— На текущий момент чётко определены два концертных дня, с возможностью увеличения их до четырёх. До 27 октября — мощное промо «КАРА» в Японии с моим участием для взрывного роста интереса к группе. Организацию и расходы на продвижение я беру на себя. Поэтому «КАРА» должна прибыть в Ниппон как можно скорее — чем больше времени на раскрутку, тем громче будет взрыв. Президент ИнХон, вы принимаете моё предложение?
— Очень неожиданно, госпожа ЮнМи… — слышу в ответ растерянное признание. — Но, кроме «Сладкой мелодии», в моём агентстве есть и другие группы…
— Понимаю, о чём речь. Но «Боливар двоих не вывезет».
— О чём вы говорите?
— О том, что поняла намёк, но работать с другими группами отказываюсь. У хангук–сарам есть претензии к вашим остальным коллективам?
— Пока нет. Но если «КАРА» уедет в Ниппон — уверен, появятся.
— Насколько эти группы успешны в заработке по сравнению с «КАРА»?
— Сейчас примерно на одном уровне.
— Тогда выбор за вами, господин ИнХон. Но сегодня это единственное понятное решение проблемы, которое у меня есть. Остальные — «непонятные».
— Например, какие? Расскажите, если возможно.
— Закрыть агентство, объявить себя банкротом и дальше жить, как все простые люди — без ежечасного решения кризисов.
— Понял вас, ЮнМи–сии. Думаю, мне понадобится два — три дня на сборы. Вы хотите, чтобы я прилетел вместе с группой — я правильно понял?
— Именно так. Сообщите заранее дату рейса для организации встречи.
— Большое спасибо, госпожа, за вашу неоценимую помощь. Сразу же сообщу.
— Талантам нужно помогать. И это не благотворительность, а работа, которую, я надеюсь, ваш коллектив выполнит на высшем уровне.
— Не сомневайтесь, ЮнМи–сии! Я предупрежу девочек, что на них возлагаются большие надежды.
— Только не запугайте до смерти — чтобы от страха не впали в ступор.
— Уверен, до этого не дойдёт. Все участницы — профессионалы.
— Тогда прошу вас уже сегодня подготовить ориентировочную смету поездки, с отдельной строкой — сумма, которую ваше агентство желает получить за участие. Завтра с утра я жду документы. Если договоримся по деньгам — подписываем предварительное соглашение и двигаемся дальше по стандартной схеме.
— Понял, ЮнМи–сии. Расчёт будет у вас в самом начале дня.
«Нужно как можно скорее вывозить маму и онни из этого корейского гадюшника, — думаю я, положив трубку. — Вообще оборзели! Чуть что — сразу „отмена!“ Кто вы такие, чтобы это решать? Вы себя в зеркало видели? Посредственность посредственностью погоняет, но хлебом не корми, дай только чужую жизнь поломать! „Отменяльщики“ хреновы…»
Ещё раз прокручиваю в голове идею пригласить «КАРА» на концерт. Как и в первый раз, не вижу непреодолимых