Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан
Прежде чем Мира успела отступить, он приблизился вплотную. Тяжелая мужская рука в кожаной перчатке жестко сомкнулась на её горле, отрывая от земли.
Бушующая вокруг стена огня мгновенно захлебнулась и погасла. Девушка забилась, вцепившись ногтями в его непробиваемый наруч, отчаянно пытаясь вдохнуть.
— Ты тратишь силы впустую, — прошипел Кайрос, глядя в её расширенные от ужаса зеленые глаза.
Их лица были настолько близко, что Мира чувствовала на своих губах его горячее дыхание.
— Ты хочешь сжечь всё вокруг, лишь бы не смотреть внутрь себя.
Стальная, обжигающая хватка на её шее не ломала кости, но властно контролировала каждый удар пульса. Воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами заплясали черные точки.
— Найди ядро, Дева, — его шепот вибрировал прямо в её сознании, подавляя панику. — Отбрось шелуху эмоций. Оставь только чистую волю к жизни. Покажи мне аскарское пламя.
Он слегка ослабил пальцы, позволяя ей сделать хриплый вдох. И в этот момент, находясь на волоске от потери сознания, Мира перестала сопротивляться собственной ярости. Она больше не пыталась выплеснуть ненависть к Верховному, к этому жуткому мертвому месту, к своей несправедливой судьбе.
Она обратилась к голому первобытному инстинкту выживания.
Золотая корона на тонком девичьем запястье, скрытая под ремнями, взорвалась пульсирующей болью.
Мира напрягла свободную кисть, концентрируя жар в одной единственной точке. Всю свою злость, страх и голод она сдавила до состояния раскаленной иглы.
С её раскрытой ладони сорвалось не облако дыма, а узкое, ослепительно-белое лезвие чистого пламени. Оно с пронзительным шипением ударило в плечо Верховного, прорезав защитную серую дымку и оставив на сверхпрочной драконьей чешуе доспеха глубокую, светящуюся борозду.
От неожиданности и силы удара Кайрос разжал пальцы.
Мира рухнула на обсидиановые плиты, жадно хватая раскаленный воздух и содрогаясь от приступов кашля. Каждая мышца в теле ныла от невероятного истощения. Создание этого единственного чистого луча вытянуло из неё все силы.
Она ждала, что сейчас её испепелят на месте за подобную дерзость. Но вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь воем ветра.
Подняв голову, Мира увидела, что Кайрос неподвижно застыл над ней. Он медленно провел пальцами по борозде на своем наплечнике. В вулканических глазах не осталось ни скуки, ни снисхождения. Он взирал на нее оценивающим взглядом хищника, который наконец-то рассмотрел в добыче противника.
— Уже лучше, — низко, почти удовлетворенно произнес Верховный. — На сегодня достаточно.
Он развернулся, чтобы уйти, но внезапно замер.
— Завтра я научу тебя не просто царапать доспехи, а пробивать сердце.
— Мы не закончили, — её голос сорвался на свистящий хрип, но прозвучал до безумия упрямо.
Кайрос медленно обернулся, смерив её пронизывающим тяжелым взглядом.
— На сегодня, — властно отрезал он, — мы закончили, Дева. Твои силы исчерпаны.
— Я сказала, мы продолжаем! — Мира сделала неуверенный шаг вперед.
Ноги дрожали так сильно, что она едва не рухнула на черные камни, но сжала зубы и заставила себя выпрямиться. Вся ее поза кричала о непокорности.
Он рассмеялся — коротко, сухо, без единой капли веселья.
— Какое глупое упрямство! Достойная черта для деревенской девки, но самоубийственная для той, в ком течет кровь Аскаров. Ты едва стоишь и даже слабую искру не способна высечь.
Она попыталась. Сжала кулаки до побелевших костяшек, отчаянно взывая к магии, но с пальцев сорвался лишь жалкий клуб серого дыма. Перед глазами всё плыло от чудовищного истощения.
Кайрос сократил расстояние между ними в два шага. Тепло его тела вновь обдало её удушливой волной, но теперь в нём не было обжигающей угрозы, а лишь подавляющая мощь.
Он склонился к ней почти вплотную, и Мирослава смогла рассмотреть крошечные золотые крапинки в глубине его огненных глаз. Между ними натянулось опасное искрящееся напряжение, от которого у Миры перехватывало дыхание.
Её сердце забилось быстрее, и, к своему ужасу, она поймала себя на мысли, что вблизи этот безжалостный тиран пугает её немного меньше.
Нет, не так… Она по-прежнему боится его и воспринимает как врага, но первоначальные неприятие и слепящая ярость на миг уступили место необъяснимому, будоражащему любопытству.
— Глупая, строптивая девчонка, — его голос зазвучал бархатно и вкрадчиво, от чего по коже Миры пробежал озноб. Кайрос, к её удивлению, неожиданно сменил гнев на странную, холодную милость. — Ты хочешь учиться дальше? Изволь. Но магии на сегодня хватит.
Он отстранился, его лицо вновь превратилось в непроницаемую маску.
— Возвращайся в свои покои и приведи себя в порядок. Раз уж ты так рьяно рвешься познавать мой мир, я лично покажу тебе цитадель. А после — мы позавтракаем. Вместе.
Мира опешила. Разделить трапезу с Владыкой? Прогуливаться с ним по мраморным коридорам, словно они… кто? Союзники? Её первым порывом было выплюнуть резкий отказ.
Но затем в голове вспыхнули другие, куда более насущные вопросы.
Зачем он учит её укрощать пламя?
Для чего выковывает из неё смертоносное оружие, если, согласно легенде, она — всего лишь сосуд для пробуждения Аскарота?
За этой странной милостью и уроками кроется нечто большее, и ей жизненно необходимо выяснить, какую роль Верховный уготовил для нее на самом деле.
Когда еще она получит возможность заглянуть за завесу этого жуткого места и, возможно, вытянуть из Верховного хоть крупицу истины? Спорить с ним сейчас, находясь на грани потери сознания, было бы верхом глупости.
— И как я найду тебя в этом лабиринте? — сухо процедила она, прячая за вынужденной покорностью свой холодный расчет.
— За тобой придут, — не оборачиваясь, бросил Кайрос.
Он уверенно зашагал к выходу. Тяжелые железные двери с протяжным скрежетом распахнулись перед Верховным, подчиняясь его невидимой воле, и с глухим ударом сомкнулись, как только темный силуэт князя скрылся в сумраке коридоров, оставив Миру наедине с завывающими стенаниями Пепельных Земель.