Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

— Мой отец знал о том, что существовали более ранние завещания, но все они отменились фактом наличия самого последнего. Однако ни в одном из них господин Гаспар не предполагал оставить основной капитал баронессе Клион либо её сыну.

— И отчего же так? — поинтересовался принц.

— Оттого, что и господин барон, и его почтенная матушка показали себя как весьма дурные управляющие. Господину Гаспару хотелось, чтобы капитал попал в надёжные руки и чтобы дело его жизни не продали по дешёвке первому встречному, а продолжали с прибылью. Поэтому господин Гаспар даже и не собирался оставлять наследство господину барону Клион-сюр-Экс или его матушке, госпоже баронессе.

— Но он и ей тоже ничего не собирался оставлять, — злобно прошипела Эдмонда.

— Только потому, что был слеп и не видел, что у него под носом — толковый управляющий, — пожал плечами Палан. — Теперь же я вижу, как госпожа де ла Шуэтт взялась за дело, и понимаю — она и вправду станет наилучшей наследницей господину Гаспару.

— Ерунда это всё, не могла она взяться за дело! — продолжала упорствовать баронесса.

— Госпожа баронесса, замолчите, — сказал ей принц.

И то она не сразу услышала — ещё пыталась что-то кудахтать о том, какая я бессовестная, и что там она ещё могла обо мне сказать. Но стало тихо, и я прямо услышала, как кто-то выдохнул облегчённо. Правда, Эдмонда ещё пару раз порывалась что-то сказать, но принц смотрел на неё… и она не говорила ничего.

— Итак, что мы видим. Госпожа баронесса решила, что моей подписи на завещании недостаточно, чтобы убедить её в реальности происходящего, — продолжил принц чуть погодя. — Дальше точно так же решили и поверенный госпожи баронессы, и господин здешний судья. Даже и не знаю, что натолкнуло их всех на эту странную мысль. Вроде бы все они умеют читать, а господину судье так и вовсе доводилось раньше видеть мою подпись, помните, де ла Порт?

И посмотрел на судью так, что тот не смог отмолчаться.

— Помню, — пробормотал под нос, еле слышно, ни на кого не глядя.

— И что же, хотелось бы мне знать, заставило вас усомниться в ней в этот раз?

— Но госпожа баронесса… — начал было де ла Порт, однако принц жёстко прервал его.

— Правду, де ла Порт. Что вам помогло объявить мою подпись подделкой?

— Но вдруг это и правда была бы подделка? Никто не знал, что де ла Шуэтт договорился с вашим высочеством! Какая-то тёмная история — и де ла Шуэтт так удачно убит, и вдова его — думали, не жилица уже, и вдруг она не только выжила, но ещё и пришла в себя, и принялась командовать! Но ребёнка, которого она носила, нет, и прав никаких у неё тоже нет! — сообщил господин де ла Порт.

— Но у баронессы Клион с сыном их тем более нет, потому что о них прямо сказано — им ничего не достанется, прошу прощения, ваше высочество, — Палан быстро влез, быстро поклонился принцу и столь же быстро умолк.

— А имени-то моего вам, значит, недостаточно, — медленно проговорил принц.

— Мало ли кто возьмётся прикрываться именем вашего высочества! — возразил де ла Порт.

— И многие так поступают? — поинтересовался принц.

Де ла Порт замолк.

— Можно спросить, сколько ему обещали за это дело, — раздался голос вроде бы ниоткуда, но я-то поняла, чьи это штучки.

Неплохо наш Шарло умеет. Но здесь многие — маги, его мигом раскусят.

Принц взглянул на него с интересом.

— Тот самый молодой человек, который… — и он не стал договаривать.

Шарло вздохнул за моей спиной. Я глянула — потупился.

— Отчего бы не послушать глас народа, так, де ла Порт? Рассказывайте, сколько вам заплатили за то, чтобы вы усомнились в моей подписи.

И так глянул на судью, что тот втянул голову в плечи. Но молчал.

— Пускай Жислен его спросит, — усмехнулся полковник Трюшон.

— И то дело, — согласился принц. — Жислен, прошу вас. Можете не стесняться.

Помянутый Жислен даже не пошевелился, он тоже просто взглянул на де ла Порта. Тот ещё сильнее съёжился… а потом заговорил.

— Пока ещё ничего не заплатили, обещали десятую часть от той суммы, что удастся выручить баронессе и её сыну.

— Неплохо, неплохо, — кивнул принц. — Десятую часть, значит. Но десятая часть от «ничего» будет «нисколько», хоть я и невеликий математик, но это понимаю, — он ещё и усмехнулся. — Жислен, что там вообще у нас о здешней службе господина де ла Порта? Раз уж я здесь застрял, придётся наводить порядок. И сегодня же извольте сообщить кардиналу Фету, кого он сюда притащил. Предлагаю запросить из столицы людей его величества, и пускай проверяют, кто и за что уже заплатил господину де ла Порту. Заодно пускай пришлют кого-нибудь на его место.

Де ла Порт стал белее листов бумаги, лежащих на столе.

— Ваше высочество… позвольте мне объяснить… без всех этих людей! — он вскочил на ноги и, кажется, был готов рухнуть на колени.

— Уведите и заприте, а то сбежит ещё, — повёл на него бровью принц. — Так, теперь господин барон и госпожа вдовствующая баронесса. Отчего вы до сих пор не отправились в Клион-сюр-Экс? Как там прошла посевная?

— Там крыша прохудилась и жить невозможно, — буркнул Симон.

— Так если не вкладываться в имущество, то и будет невозможно жить, — пожал плечами принц. — Не разбираетесь сами — найдите управляющего. Не можете найти — ступайте на службу и выслужите себе славу, деньги, богатых покровителей и что там ещё бывает. От того, что вы просиживаете чьи-то стулья в этом городе, крыша сама не зарастёт.

Эдмонда и Симон мрачно молчали.

— Ваше высочество, — вкрадчиво сказал Палан, — госпожа де ла Шуэтт хотела отдать госпоже баронессе и господину барону дом в столице, но госпожа баронесса подала против неё иск, и она передумала.

— Я бы тоже передумал, — усмехнулся принц. — Господин барон, вы слышали меня? Чтобы сегодня до заката и духу вашего в этом городе не было. Я вас более не задерживаю.

Эдмонда и Симон поднялись и поклонились принцу. Она мрачно поглядывала на меня, он смотрел на свою обувь.

— Услышу ещё, что досаждаете госпоже де ла Шуэтт — вам не поздоровится, — сказал принц.

— Можно, я… тоже пойду? — пробормотал их поверенный Питу.

— А вы у нас кто? Хладнокровный злоумышленник, как господин де ла Порт? — поинтересовался принц.

— Дурак, просто дурак. Не следовало их слушать, — вздохнул тот.

— Ступайте, — промолвил принц.

И когда в кабинете остались только его люди и мои,