Мы друг друга не выбирали - Марина Анатольевна Кистяева
– Пошли.
Его рука снова легла ей на поясницу.
Алексия приказала себе не реагировать.
– Я впервые в гостях у парня, – внезапно сказала она, запрокидывая голову и глядя прямо в лицо Рустама.
Его глаза чуть смягчились.
– Я в курсе, Федорова.
– Ну да, конечно. Сталкеризм – наше все.
– Иди уже.
Ванная оказалась такой же большой.
– Ого.
Душевая, отдельно стоящая ванна… И тоже почти стерильная чистота.
– У тебя домработница, да? – Леша встала у раковины. Рустам не спешил оставлять ее одну.
– Да. Приходит два или три раза в неделю.
– Ты даже не знаешь точно?
– Мне это не интересно.
Он сделал к ней шаг. Потом еще один. Подошел, встал за спиной Леши. Близко… Слишком близко! Их бедра почти соприкасались. А-а, нет, соприкасались. Руки он положил на раковину, тем самым заключив девушку в плен.
Алексия сделала вид, что ничего сверхнормы не происходит. И что сердце не подпрыгнуло к горлу.
Она включила кран и принялась мыть руки.
Рустам тоже протянул руки вперед, еще сильнее прижавшись к ней. Пульс зашпарил по крови. Быстрее. Еще быстрее.
Их руки несколько раз переплетались.
В какой-то момент Алексия снова посмотрела в зеркало.
И Рустам. Его глаза потемнели.
– Я люблю тебя.
Взрыв… Где-то там внутри…
Лешка даже не успела никак отреагировать, когда последовало продолжение.
– Ничего не говори, – почти прорычал он, морщась.
Она видела эту эмоции в зеркале. И она давила, давила!..
На нее, на него. На их обоих.
Леша прикрыла глаза. Это же невыносимо! Он мучается, она мучается, и нет конца этому замкнутому кругу. Правильно… Потому что круг это. Не прямая…
Они перебрались в гостиную. Как раз вовремя. В домофон позвонили. Рустам пошел встречать доставку. Леша еще раз огляделась по сторонам. Красиво и… холодно.
Она обхватила себя за плечи.
– Ты замерзла? Что-то не так?
Рустам метнул на нее взгляд, сам же принялся раскладывать продукты.
Леша подошла к нему.
– Где тарелки?
– Там. – По его лицу снова пробежала тень.
Сожалел ли он о признании?
Оно звучало в голове Леши, как бы она ни пыталась абстрагироваться.
Одно дело предполагать, о чем-то размышлять. И тут услышать…
Они пообедали. Леша порывалась что-то сказать о родителях Рустама, каждый раз слова застревали в горле. В конечном итоге она негромко произнесла:
– Еще раз с днем рождения тебя.
После этих слов Рустам встал и достал вино.
– Туплю. Надо было сразу.
– Обед же. – Она попыталась возразить.
Он поставил перед ней бокал. Плеснул в него вина. То же самое повторил со своим. Потом приподнял, отсалютовал и выпил.
Тревожный колокольчик задребезжал в сознании Алексии.
Потом не предъявишь ничего Рустаму. Она сама пришла…
ГЛАВА 29
Они уснули. Да-да, оба. Как так получилось – хороший вопрос. Но факт оставался фактом.
Негромко работала плазма. Было тепло и уютно. Алексия еще дремала. Сознание возвращалось медленно, нехотя. Проснется – надо будет что-то делать, о чем-то думать. А так… Хорошо было.
Она помнила, что уснула на груди Рустама. В какой-то момент глаза закрылись сами. Помнила мысль – ну и что, пусть. После обеда и сладкого вина они перебрались на огромный диван. Почти не разговаривая.
Просто легли. Включили плазму и оба уснули.
Рустам не лез к ней, наверное, это и подкупило. Усыпило ее спокойствие.
А сейчас… Он проснулся первым. Она отчего-то это знала. Сначала Алексия почувствовала его руку, крепко обхватившую ее талию, потом ровное дыхание у самого виска. Губы Рустама почти касались ее шеи.
Она затаилась, прислушиваясь к себе. Отторжения не было. Страха, как ни странно, тоже.
Было легкое покалывание по коже. И тепло.
Алексия осторожно приподняла взгляд и наткнулась на его глаза.
Темные. Горячие. Одержимые. Вот какие у него были глаза. Вот, что плескалось в них.
Точно. Одержимые. Как она раньше не поняла. Он одержим ею… Это не любовь. Совсем не то.
Он смотрел на нее так, будто хотел прожечь насквозь. Будто за эти часы что-то внутри него окончательно сорвалось с цепи.
Она молчала. Смотрела и лихорадочно думала.
Думала… думала…
Он тоже сначала молчал.
А потом грубовато выдал:
– Хочу тебя. Пиздец…
И перевернул ее на спину, прижал к дивану всем весом. Масштаб происходящего обрушивался на Алексию, придавил.
Но она не оттолкнула Рустама. Нет. Продолжала смотреть.
И он каким-то шестым чувством, едва ли не звериным, почувствовал ее изменения. Глухо застонал и начал целовать. Впился в нее теплыми губами и сразу языком толкнулся внутрь.
Леша позволила. Она приказала себе расслабиться. Так надо. Кровь в венах нагрелась до максимума
Его губы жгли. Зубы слегка царапали ее нижнюю губу, язык настойчиво ласкал ее. Нет – брал. Это более точная характеристика.
Алексия попыталась отстраниться, но он лишь сильнее впился пальцами в ее кожу. Его рука легла ей на живот, пальцы распластались, захватывая больше территории.
Это когда-нибудь должно произойти. От этого ей не уйти. Так почему не сегодня?
День рождения… память… Его лицо, там, на кладбище… В висках Леши застучало.
Алексия лежала на спине, ее руки беспомощно сжимали кожаную обивку дивана, когда Рустам всей тяжестью своего тела пригвоздил ее к месту.
Его губы скользили по ее лицу, как раскаленный шелк – сначала легкое, едва ощутимое прикосновение к виску, затем влажный след по скуле, к уголку рта. Он специально не