Парагвайский вариант. Часть 4 - Олег Воля

Эквадорские власти этому совершенно не препятствовали. Более того, элиты припортовых территорий и горных асьенд прекратили распри и сплотились вокруг президента — генерала Хуана Хосе Флореса. Схожие процессы шли в Боливии. Вероятность войны Патиньо оценивал высоко — особенно сейчас, когда Уачака увёл армию на Куско, забрав почти все мушкеты и полевую артиллерию. В Лиме остались новобранцы и несколько сотен негодных к маршу солдат в роли сержантов. И чтобы их вооружить, пришлось идти на отчаянную авантюру.

Патиньо улыбнулся, вспоминая реакцию Чото на предложение — заслать в Чили человека под видом эмиссара эквадорского правительства для закупки оружия. В их распоряжении были все архивы Лимы и Кальяо, и там нашлось много подходящего материала — доверенностей, консульских виз с печатями и подписями официальных органов Эквадора, которые после незначительных правок стали сопроводительными документами «сеньора Вальдивия Перес».

Над исполнителем миссии думали долго. Среди надёжных соратников были уроженцы Эквадора, но все как один слишком незамысловатые. Нужен был человек, при общении с которым не возникло бы сомнений, что он образованный выходец из приличной семьи. В итоге ехать пришлось Фейхоо. Его благообразная внешность и правильная речь вполне гармонировали с образом чрезвычайного посланника. В качестве крепкого тыла и охраны бочонков с серебром Фейхоо сопровождали два десятка парней из ДСП.

И дело выгорело.

Чили с тридцатых годов ввёл практику беспошлинных оптовых складов для закрепления за Вальпараисо роли главного торгового хаба на тихоокеанском побережье. Торговые дома из Европы удобство этой схемы оценили и набивали их крупными партиями ходовых товаров. Одним из таких товаров было оружие. Молодые республики постоянно воевали, и на этом было грех не нажиться.

На складе торгового дома «Дункан, Фокс и компания» вперемешку с ящиками гвоздей, цепями и сельскохозяйственным инвентарём оптового покупателя дождалась партия «железных труб» — как она значилась по документам. Сто шестьдесят ящиков были набиты кремнёвыми мушкетами времён войны с Наполеоном — французскими, английскими, немецкими, с огромным разбросом по калибрам. Но главное — исправными.

Других вариантов не было, и Фейхоо пришлось покупать этот антиквариат по двадцать песо за штуку. Но оно того стоило: ведь в результате мушкеты не только появлялись у революционного Перу, они одновременно исчезали для его потенциальных противников.

Закупил Фейхоо и прочее — сёдла и сбрую, полосовую сталь, холодное оружие, инструмент, готовый порох и селитру отдельно. Пришлось даже фрахтовать дополнительный корабль. Теперь было чем вооружать новобранцев и загрузить мастерские.

Но радость Патиньо оказалась недолгой. Своим лозунгом о праве каждого на службу и получение через неё полного гражданства он сам загнал себя в ловушку. Теперь нельзя было сказать «горшочек, не вари» и прекратить приём добровольцев. А они всё шли и шли. Каждый день армия пополнялась на десятки, а порой и сотни человек. И не только соображения статуса вели людей. Часто шли за бесплатной кормёжкой, красивой формой и некоторой определённостью в жизни.

Так что мушкетов скоро снова стало не хватать. Но гораздо сильнее не хватало офицеров и сержантов. Всех самых толковых Уачака забрал с собой. Пришлось открывать срочные курсы младших командиров, куда определяли тот мизерный процент добровольцев, который умел хотя бы читать. В преподаватели назначили флотских офицеров — ибо единственное, что не ограбил старый генерал, был флот.

В Кальяо в полной исправности стояли четыре корабля, три из которых были трофейными. Относительно скоро к ним должны добавиться «Юнгай» и «Реставратор» — сработавшаяся команда полинезийцев и перуанцев уже занималась их подъёмом в Писко.

По данным разведки, только у Чили были два более или менее крупных боевых корабля — фрегат «Чили» и бригантина «Ханекео» — и некоторый морской офицерский корпус. У Эквадора же не было ничего, только несколько посудин у таможенной и пограничной службы. По сути, у Патиньо уже мог бы быть самый мощный флот на Тихоокеанском побережье, но увы. Флот — это не корабли. Это люди и главное — человек, способный их возглавить.

Морские офицеры, под давлением перешедшие на сторону хунты, особого доверия не вызывали. Патиньо мог им доверить корабль — но не эскадру.

— Виракоча, — пробормотал Поликарпо. — Пришли мне такого человека. Очень надо…

Особо сильная волна захлестнула лицо. Он сел, отфыркиваясь, и огляделся. Волнение усиливалось. Вдалеке, на фоне темнеющего горизонта, скользили белоснежные силуэты пяти парусников.

«Странно. Обычно торговцы караванами не ходят, — встревожился Патиньо. — Кажется, пора заканчивать отдых».

Он встал и напоследок вошёл в воду, чтобы смыть с себя песок. Крупная волна ударила в грудь. Он устоял. Вошёл глубже. Следующая сбила с ног, протащила по дну, набила рот солёной водой. Он поднялся, отплевался и засмеялся — коротко и немного растерянно.

Океану было решительно всё равно, кто хозяин Перу.

* * *

Спустя несколько часов Патиньо сидел в кабинете коменданта крепости и слушал командира встревожившей его флотилии.

Им оказался Джузеппе Гарибальди. После переворота в Уругвае он оставил прежнюю службу и направился в Перу в поисках нового нанимателя для своей кондотты. Другого слова Патиньо подобрать не мог. Толпа головорезов в красных рубашках, преданных харизматичному вождю, выглядела типичной частной армией итальянских войн прошлых веков.

Впрочем, для Патиньо это не имело никакого значения. Несколько сотен закалённых в боях людей были подарком судьбы.

— Чтобы перевезти всех, пришлось слегка ограбить Буэнос-Айрес, — с усмешкой рассказывал Гарибальди. — Надо же было такому случиться, что под руку подвернулся именно «Парагвай». Его уже успели вернуть прежним хозяевам и даже переименовать обратно. Аргентинский экипаж и груз я высадил в Порту-Алегри, а на их место взял семьи своих людей. Погода нам благоприятствовала, и вот мы здесь.

Он развёл руками, словно всё произошедшее было самым естественным делом на свете.

— Найдётся у вас для нас работа?

Патиньо впервые за весь разговор улыбнулся.

— Конечно.

* * *

Флотилия Гарибальди

Флагман — корвет Constitución (18 орудий) командир Джузеппе Гарибальди.

Бриг «Перейра» (9×12-фн карронад + 2 поворотных 24-фн)

Шхуна «Прочида» (5 орудий) Под командованием Луиджи Де Агостини

Шхуна «Инти» (6 карронад)

Трехмачтовая транспортная шхуна «Парагвай»

Иван Долов, конечно, умел стрелять из длинноствольного оружия. Приходилось ему и на охоту ездить, и в